Даже если поверхностным взглядом окинуть оставленное Марксом и Энгельсом творческое, публицистическое, научное, политическое наследие, может сложиться четкое впечатление, что оставили его не два и даже не четыре – по версии анекдотического чукчи – человека, а целый научный институт. Во всяком случае целые научные институты занимались и по сегодняшний день занимаются изучением этого колоссального по масштабам и глубине наследия. Названное «марксизмом», оно в той же самое степени могло именоваться и «энгельсизмом» и уж точно таковым являлось.

Энгельс был блестящим ученым, гениальность которого лишь подчеркивается тем, что он был по сути самоучкой. Отец, крупный фабрикант, не дал ему закончить даже гимназию. Считалось, что для управления семейным бизнесом, сыну достаточно уметь читать и очень хорошо считать, а об остальных науках иметь поверхностное впечатление. Тем поразительнее то, каким богатейшим инструментарием пользуется Энгельс в своих работах – от произведений античных и средневековых философов и литераторов – до ультрасовременных философских и экономических теорий. Да, Гегель перевернул его. Но и он перевернул Гегеля, превратив его идеалистическую бездоказательность в безгрешную, по своей убедительности, отсутствию изъянов и слабых мест философскую «теорию всего» – от естествознания и истории до экономики и обществознания. Которой по сегодняшний день не появилось альтернативы. Нельзя же считать таковой невнятное бормотание постмодернистских философов, годящихся лишь на пародирование. Это не теории, это мифический Уроборос, бесконечно пожирающий сам себя. Любой, даже не вполне образованный человек легко вспомнит названия «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Антидюрринг», «Людвиг Фейербах и Конец немецкой классической философии» — эти, титанические, всеобъемлющие труды, принадлежащие перу Энгельса.

Чтобы убедиться в том, какой невероятной степени прозорливости был этот человек, достаточно упомянуть, что целый ряд его выводов в области антропологии был сделан умозрительно и лишь в последствии доказан соответствующими находками и результатами исследований. Сравнить подобное можно, пожалуй, лишь с периодической системой химических элементов Менделеева. Как известно, далеко не все клеточки в таблице заполнены. Однако, не существует ни малейших сомнений в том, что, будучи доказанными теоретически, эти элементы будут рано или поздно обнаружены. Если смотреть общее, то же рано или поздно произойдет и с марксизмом. Его прозорливая правота обязательно будет подтверждена самой жизнью, самим развитием человеческой истории.

Увы, преподаватели научного коммунизма, из которых, начиная с конца 80-х легко пополняются ряды разнообразных консервативных и националистических политических течений, отбили у миллионов советских студентов вкус к чтению самих текстов основоположников марксизма. Большинство, как правило, довольствовалось вступительной статьи да кем-то подчеркнутых абзацей, из которых невозможно составить цельную картину. Это даже не «Капитал» в комиксах, продаваемый в сегодняшней Европе, я лично встречал его в книжных магазинах Германии. Это говорит, скорее, о возрастающей популярности «Капитала» и необходимости ознакомить с ним неподготовленных читателей в популярной форме. В данном случае в форме комикса. То, что получал в результате изучения марксизма среднестатистический советский студент – набор цитат, приправленных высокопарными идеологическими интерпретациями и обильными отсылками к решениям очередного судьбоносного съезда КПСС. Впрочем, и такое знание лучше его полнейшего отсутствия.

К чему это я? К тому, что сегодня ничто и никто, ни обстоятельства, ни идеологические надсмотрщики не мешают нам погрузиться в тесты того же Фридриха Энгельса. Хотя бы для того, чтобы вдруг осознать, что этот человек, писавший, в общем-то, о скучных для большинства обывателей вещах, был, оставаясь глубоким мыслителем и выдающимся практиком, подлинным поэтом. С такой исчерпывающей точностью, метафоричность, — чего стоит только фраза «Поле труда стало полем сражения», — может формулировать мысли только поэт, причем – поэт нерядовой. А еще его сближает с лучшими образцами поэтического творчества гуманизм. Это настоящий гимн Человеку и человеческой Свободе.

Начиная со знаменитого и, как правило, не опознаваемого в качестве цитаты из Энгельса, выражения: «Свобода есть осознанная необходимость». А вот еще: «Стремление к счастью прирожденно человеку, поэтому оно должно быть основой всякой морали». И еще: «Собственная сущность человека много величественнее и возвышеннее, чем воображаемая сущность всех всевозможных «богов».

Как ученый и публицист, Энгельс, безусловно, полемичен. Лучшие произведения философской и политической мысли рождались как результат критики научных теорий и политической практики оппонентов. Но блестящий полемист Энгельс не оголтел и не злобен. Его оружие – ирония. Он сражает не только прямой силой мысли, но и изысканной, фехтовальной отточенностью стиля. Вот лишь несколько примеров: « Разве Наполеон не пал позорно в борьбе с Европой? Разве он не терпел поражение за поражением? А почему? Не потому ли, что он ввел запутанное и туманное представление Гегеля в кавалерийскую тактику». “Представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому». «Только с соединением города и деревни в одно целое возможно устранить нынешнее отравление воздуха, воды и почвы, и только при этом хилые городские массы населения смогут добиться такого положения, что их отбросы, вместо того чтобы порождать между ними болезни, станут полезным материалом, содействуя успеху сельского хозяйства».

Еще. «Противоречие между производительными силами и способом производства не выдумано людьми, — подобно противоречию между первородным грехом и божественной справедливостью, — существует в действительности, объективно, вне нас, независимо от воли и поведения даже тех людей, деятельностью которых оно создано». Примеров такой вот тончайшей иронии в произведениях Фридриха Энгельса – величайшее множество. Собственно, они ею пронизаны, как затхлая пыльная комната солнечными лучами. Вольтерьянство не только в смысле бунта против системы, но и в смысле стиля. А, по моему глубокому убеждению, успех любой идеи заключается не только в ней самой, не только но и в умении ее захватывающе изложить. И, судя по всему, марксизм в этом смысле преуспел, в том числе этому умению Фридриха Энгельса.

Итак, блестящий ученый, прекрасный публицист, отзывчивый и обаятельный человек – все это об Энгельсе. Абсолютно самодостаточная личность. Однако, в массовом сознании Энгельс – что-то вроде Санчо Пансы при Доне Кихоте, оруженосец, вечная и верная тень, в лучшем случае – спонсор, в худшем – тщательный секретарь, фиксировавший каждую мудрую мысль великого друга. Есть в этом доминирующем мнении историческая несправедливость. Но справедливости ради следует отметить: Энгельс сам выбрал для себя в этом тандеме роль второго плана. «Я играл вторую скрипку, и счастлив, что у меня была такая первая скрипка как Маркс», — писал Энгельс. В этом не столько умаление собственных способностей: цену себе Энгельс прекрасно знал, сколько признание абсолютной, тотальной гениальности Маркса. Впрочем, — и это какая-то запредельная степень альтруизма — известно, что некоторые работы, подписанные двумя фамилиями – Маркс и Энгельс – Энгельс написал совершенно самостоятельно. А кое-что, написанное им – и вовсе было подписано только фамилией Маркса. И никто не заметил подмены.

Так что Фридрих Энгельс вовсе не был обычным подмастерьем. Его личный вклад в марксизм – колоссален. Если применить к этой паре мыслителей знаменитые пушкинские антитезы «Стихи и проза», «Лед и пламень», он был стихами и пламенем. А эти противоречия – сами по себе – основа диалектики и значит — залог развития самого марксизма. В полном соответствии с его же теорией. И в полном же соответствии с известным пушкинским текстом, они сошлись!

Произошло это 28 августа 1844 года в одном из парижских кафе. Это были еще совсем молодыпе люди. Марксу было 26, Энгельсу – 24. Их первая беседа, положившая начало человеческой и политической дружбе, продолжалась с небольшими перерывами 10 дней. И за это время каждый них понял, что нашел идеального – нет не собеседника – единомышленника! Можно сказать и так: Энгельс стал первым марксистом. Соавтором, но адептом. Соратником, но учеником. Известно, например, что он делал всякую черную работу: вел корреспонденцию, отвечал на письма, писал необязательные статьи, готовил для Маркса обзоры мировых рынков. Только бы великий ум не отвлекался от главного! От труда, который перевернет человеческую историю. Уже в 1845-м была опубликована их первая совместная статья «Святое семейство». В 1846-м – главный общий философский труд «Немецкая идеология», который будет впервые опубликован только в 1832 году.

Вот это действительно единство противоположностей. Маркс был меланхоличен и погружен в себя, Энгельс – экстраверт и бонвиван, любитель охоты, красивых женщин и хороших вин. Маркс был беден, Энгельс – напротив – богат. Да, один из основоположников теории классового строения общества, поднимавший на борьбу за уничтожение классов, сам по себе был классовым парадоксом. Сын богатого промышленника-капиталиста, топ-менеджер на капиталистическом предприятии в Манчестере, а в последствии и сам капиталист-собственник. Работа Энгельса «Положение рабочего класса в Англии» — в том числе — результат его личных наблюдений во время работы на фабрике отца. Он не просто знал врага в лицо. Он знал его изнутри. Для развития марксизма – это ключевой момент. Энгельс не просто снабжал Маркса средствами, необходимыми для продолжения жизни и работы, правда, вопреки расхожему мнению, регулярно – уже во второй половине жизни, после вступления в права собственности. Но куда важнее, что он снабжал Маркса еще и эксклюзивной информацией для анализа и обобщений. Которые черпал из собственной повседневной практики.

Впрочем, и это, вполне личное противоречие феномена Энгельса сам Энгельс в соавторстве с Марксом легко преодолел. Вот цитата из «Манифеста коммунистической партии», которая в огромной степени относится к одному из его авторов: « Когда классовая борьба приближается к развязке, процесс разложения внутри господствующего класса, внутри всего старого общества принимает такой бурный, такой резкий характер, что небольшая часть господствующего класса отрекается от него и примыкает к революционному классу, к тому классу, которому принадлежит будущее. Вот почему, как прежде часть дворянства переходила к буржуазии, так теперь часть буржуазии переходит к пролетариату, именно — часть буржуа-идеологов, которые возвысились до теоретического понимания всего хода исторического движения». Конец цитаты. И если даже не углубляться, можно смело сказать: бесчеловечные ужасы эксплуатации на манчестерской фабрике его отца быстро превратили Энгельса из представителя золотой молодежи и слегка фрондирующего младогегельянца в убежденного революционера и коммуниста.

Но для Энгельса по его темпераменту девиз «Не могу молчать» был неотделим от другого – «Не могу не действовать». Карл Маркс характеризовал его как человека работоспособного в любое время суток. «Он пишет и соображает быстро, как черт», — писал Маркс об Энгельсе.

Это был человек дела и действия. Для него переход от теории к практики был легок и естественен. При том, что его революционная практика обогащала его же – с Марксом — революционную теорию. Когда в Европе грянули революционные события 1848 года Маркс и Энгельс вели себя по-разному. Маркс передал все свое внезапно свалившееся наследство на оружие и боеприпасы для восставших, а Энгельс отправился на баррикады. Он участвовал в революционных сражениях на Юге Германии. Надо полагать – успешно, благодаря навыкам, полученным на воинской службе. И даже получил прозвище «Генерал». Впоследствии военное дело, наряду с философией, естествознанием и языкознанием станет его вотчиной при разделении труда с Марксом, который курировал вопросы политэкономии и международной политики. А еще позже написал целый ряд статей об истории войн и отдельных сражений, а также – большой цикл работ по военному делу. Вот лишь некоторые названия: «Армия», «Пехота», «Фортификация», «Кавалерия», «Артиллерия», «Военно-морской флот», «История винтовки», «Теория насилия», «Роль насилия в истории». Это говорит не только об исключительной всесторонности Энгельса. Прежде всего речь идет о подготовке к грядущей пролетарской революции. О подготовке к будущим решительным революционным боям. Боям – в буквальном смысле этого слова.

Даже теоретические его работы носят прикладной характер. В них по сути – элементы политической программы, готовые к воплощению. Мы с вами прекрасно помним, насколько просто выкладки Маркса и Энгельса находили практическое воплощение. В частности, в России, в 1917 году. Апрельские тезисы Ленина, наполненные конкретикой, буквальными предложениями по переустройству постреволюционного Советского государства, естественно, с поправкой на текущий исторический момент, это политическое и творческое осмысление наследия Маркса и, безусловно, практика Энгельса. Вот лишь две цитаты Энгельса, демонстрирующие прямые рекомендации будущим победителям в неизбежной и неизбежно триумфальной пролетарской революции. Вот пожалуйста: «Первое условие всякой свободы — ответственность всех чиновников за все свои служебные действия по отношению к любому из граждан перед обыкновенными судами и по общему праву». Вполне современно звучит – не так ли? Здесь вам и ленинские, изложенные в «Апрельских тезисах» предложения, касающиеся прямой народной демократии, контроля представителей народа над всеми сферами жизни общества, выборность и ответственность чиновников. Здесь вам и элементы предвыборной программы ПКРМ, основанные на востребованном принципе контроля гражданского общества над действиями власти. Здесь вам и грустная констатация: капитализм мимикрирует, прикрывается, якобы, демократическими формами правления, но не утрачивает своей сущности, которая заключается в одном: в подавлении свободы. И у нас здесь, в сегодняшней Молдове, бесправной, как никогда, все происходит по Энгельсу. Поэтому нам и не стоит ждать того, что чиновники при этом, олигархическом в абсолютно марксистском понимании этого слова режиме вдруг станут нести ответственность за свои служебные действия. Поскольку – по Энгельсу – для подобных режимов держать людей в рабстве и несвободе – важнейшая функция.

Еще одна цитата Энгельса, которая содержит прямые рекомендации тем, кому посчастливится в будущем обустраивать пролетарское государство: «Превращение производительных сил в государственную собственность не разрешает противоречий капитализма, но оно заключает в себе формальное средство, возможность их разрешения».

Не удержусь еще от одной цитаты, отсылающей нас к известному выражению председателя Партии коммунистов Владимира Воронина, которая звучала примерно так: «Иисус Христос был первым коммунистом». Ее помнится, многие не понимали, над ней подшучивали. Что ж, цитата из основоположника научного коммунизма, Фридриха Фридриховича Энгельса: «В истории первоначального христианства имеются достойные внимания точки соприкосновения с современным рабочим движением. Как и последнее, христианство возникло как движение угнетенных: оно выступало сначала как религия рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных. И христианство, и рабочий социализм проповедуют грядущее избавление от рабства и нищеты; христианство ищет этого избавления в посмертной потусторонней жизни на небе, социализм же — в этом мире, в переустройстве общества. И христианство и рабочий социализм подвергались преследованиям и гонениям,: к одним — как к врагам рода человеческого, к другим — как к врагам государства, религии, семьи, общественного порядка. И вопреки всем преследованиям, а часто даже непосредственно благодаря им, христианство и социализм победоносно, неудержимо прокладывали себе путь вперед». Конец цитаты. Как видите, несмотря на кажущуюся парадоксальность воронинского выражения о партийной принадлежности Иисуса Христа, она находится абсолютно в русле изначального марксизма.

Зачем я привел эту обширную цитату? Поскольку она во многом характеризует характер труда Фридриха Энгельса. На мой взгляд, особое значение сольных трудов заключается в том, что ему удалось доказать, что марксистский метод познания мира работает в любой области, любой сфере, в том числе в истории, вкюбчая историю религии, и естествознании, развитии человечества от момента зарождения. И значит способствовал не только его защите, но развитию и популяризации. Поскольку метод работал!

Ну а подготовка к печати второго и третьего томов «Капитала» после смерти Маркса — и вовсе подвижничество. Причем, исследователи считают, что его титаническая работа отнюдь не сводилась исключительно к тому, чтобы разобрать почерк великого друга и выполнить редакторскую работу. Есть все основания полагать, что второй и третий тома «Капитала» — плод совместной работы Маркса и Энгельса. О чем, разумеется, Энгельс никогда и никому не рассказал.

Для соединения революционной теории с революционной практикой, деятельный Энгельс активно занимался партийным строительством. Общеизвестно, что они с Марксом вступили в так называемый «Союз справедливых», подпольную организацию немецких политических эмигрантов. Реорганизовали и переименовали его в Союз коммунистов, а девиз «Все люди братья» изменили на знаменитый «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Причем, Энгельс лично участвовал в организации его второго съезда. Маркс и Энгельс создали Первый Интернационал и активно в нем работали на протяжении более чем десяти лет. Но в бывшем СССР было не очень принято говорить о том, что Энгельс по сути создал Социал-демократическую партию Германии. Не принято по понятным, кажется причинам. Исходя из совершенно справедливой оценки Ленина о том, что вожди германской социал-демократии предали пролетариат. Но это было уже после и Маркса и Энгельса. Состоявший с Энгельском в активной переписке Плеханов впоследствии с Лениным тоже разошелся. По очень простой причине: Ленин, пожалуй, был единственным из последователей Маркса и Энгельса, кто в полной мере распознал практический характер их учения. Разглядел в сухой теории не повод для его догматизации, а руководство к действию. Наверное, именно поэтому у него получилось! Наверное, именно поэтому мы сегодня с полной справедливостью называем это учение марксизмом-ленинизмом.

Впрочем, называть марксизм «сухой теорией» по меньшей мере неточно. Хотя бы из-за одного-единственного текста под названием «Манифест коммунистической партии», всеобъемлющий программный документ, до си пор лежащий в основе программы любой коммунистической партии мира. Он был написан Марксом и Энгельсом в 1848 году. По решению второго конгресса Союза Коммунистов. Это – квинтэссенция, реферат революционной марксистской теории. История человечества в нем представлена как история борьбы классов. В нем обосновывается неизбежность гибели капитализма от рук пролетариата. Формулируется историческая миссия пролетариата – построить бесклассовое общество. Сегодня никто не возьмется подсчитывать тиражи этой совсем небольшой брошюры и число языков, на которые она была переведена. Но точно известно, что именно она овладела массами, став материальной силой. Мне кажется не только потому, что идеи марксизма изложены здесь в предельно сжатом виде и доступной форме. По своему звучанию, по силе воздействия это не только и не столько программный теоретический документ. Это – яркое литературное произведение, в лучших своих местах приближающееся к эталонным образцам романтизма Гете и раннего Максима Горького.

Мы, конечно, не можем сегодня утверждать наверняка, но, скорее всего, ответственным за романтику в дуэте авторов был Фридрих Энгельс с его не только политическим, но и поэтическим даром. Можно поиграть в литературную игру. Вот, например: «Все прежние классы, завоевав себе господство, стремились упрочить уже приобретенное ими положение в жизни, подчиняя все общество условиям, обеспечивающим их способ присвоения. Пролетарии же могут завоевать общественные производительные силы, лишь уничтожив свой собственный нынешний способ присвоения, а тем самым и весь существовавший до сих пор способ присвоения в целом», — это с 90-процентной вероятностью — Маркс.

А вот это: «Буржуазия, повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывавшие человека к его «естественным повелителям», и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли» — конечно Энгельс.

Cкорее всего именно ему принадлежат и вдохновенные строчки, обретающие силу пророчества: «Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир».

Можно создать убедительную теорию неизбежности, неотвратимости гибели капитализма, построения бесклассового общества, отмирания института государства, изменения самой человеческой природы. Но религией, за которую люди с готовностью пойдут на муки и смерть, теорию могут сделать только поэты.

А Энгельс, который на вопрос о собственной добродетели отвечал: «Веселый характер», а на вопрос: «Как вы представляете счастье?», уверенно говорит: «Шато-Марго 1848 года розлива», — был, безусловно, поэтом!

Спасибо за внимание.

Источник: pcrm.md