Товарищи!

Дорогие соратники, уважаемые гости!

Доказано, что магия цифр имеет над людьми удивительную власть. И когда мы произносим «25 лет», «четверть века», мы невольно испытываем волнение. Это неудивительно. Для многих товарищей, членов нашей партии и для Вас, сидящих в этом зале, это половина сознательной жизни.

Вдумайтесь, огромная часть жизни, отданная партии, идее, великому нашему общему делу. Каждый из находящихся здесь, каждый из тысяч и тысяч наших однопартийцев, которых не смог вместить этот зал, с уверенностью и убежденностью может сказать о себе: Партия коммунистов Республики Молдова – это моя жизнь, это судьба!

Обращаюсь к Вам ветеранам ПКРМ, людям, с которых начиналась партия и хочу задать риторический вопрос: думал ли кто-то из нас тогда, в тревожные, страшные дни начала 90-х о том, что мы будем в торжественной обстановке отмечать 25-летний юбилей нашей партии? Безусловно – нет. Тогда вообще нельзя было ничего загадывать.

Это было время тотального крушения. Крушения привычной картины мира, в которой не было межнациональной вражды и ненависти, войны и крови; крушения страны, великой и справедливой; крушения уникальной социально-экономической модели, исключавшей нищету и безработицу; крушение связей и отношений – между вчерашними братскими республиками, между людьми; крушение надежд и перспективы для каждого человека.

Есть такая расхожая фраза: «Человечество смеясь прощается со своим прошлым». Но по сегодняшний день у нас на глаза наворачиваются слезы, когда вспоминаем о том, что сделали с Советским Союзом предатели и перерожденцы. За эти 25 лет мы лишь укрепились в своей уверенности: Великая держава, одолевшая фашизм, покорившая Космос, построившая общество социальной справедливости, пала жертвой государственной измены, подлого заговора во главе которого стоял сам генеральный секретарь ЦК КПСС. Бред и чушь несут те, которые утверждают, что Советский Союз рухнул под грузом внутренних противоречий. Если бы советская модель была нефункциональной и нежизнеспособной, то навряд ли Европейский Союз повторил бы ее до мельчайших деталей.

Эффективность и прогрессивность социалистической модели хорошо прослеживается на примере Молдовы. Глухая аграрная окраина царской России, бесправная и безграмотная провинция Румынии, Молдова благодаря советской власти — это образец многостороннего развития и невероятной по скорости и масштабам модернизации. Такого развития, как в советское время, в Молдове не будет больше никогда. Здесь было все – развитая промышленность, в том числе – наукоемкая, работавшая на всесоюзный оборонный комплекс и космос; уникальное, высокотехнологичное сельское хозяйство, близкие к совершенству системы здравоохранения и образования. Здесь успешно развивалась фундаментальная наука и самобытная национальная культура. Росли города. Кишинев стал одним из самых современных урбанистических проектов в Союзе, сохранив узнаваемые черты провинциального уюта. Развивались села, соединив в себе продвинутую бытовую и социальную инфраструктуру с передовым, даже по мировым стандартам аграрно-индустриальным комплексом.

Советская власть будучи проводником политики равного и пропорционального развития всех союзных республик превратил Молдову в цветущий сад Советского Союза.

Только в рамках советской интернационалистской идеологии жители Молдовы смогли в полной мере проявить свои главные качества – толерантность, умение находить общий язык, впитывать лучшее от других народов и отдавать им лучшее из своего богатого наследия.
Кто бы что ни говорили, оправдывая свои предательства, никакого притеснения национального языка и культуры у нас в Молдове никогда не существовало. Были открыты многие национальные театры, кадры для которых в основном воспитывались в Москве. Издавалось множество книг и газет на молдавском языке. Вовсе не в ущерб национальному языку и культуре вещало телевидение и радио. Производила свои знаменитые картины киностудия «Молдова-фильм». Молдавская эстрада гремела на весь Союз. Во всех городах и селах действовали национальные фольклорные, танцевальные, музыкальные, хоровые коллективы. При этом фактически не существовало так называемого культурного подполья. И даже государственные премии и премии Ленинского комсомола нынешние унионисты, из числа представителей взращенной в советской колыбели национальной интеллигенции, получали за произведения о партии, Ленине, комсомоле.

Советский период был по-настоящему периодом стабильности и благополучия. Уровень жизни в Молдове был одним из самых высоких в СССР. Посмотрите на молдавские села. В 70-80-х годах прошлого столетия фактически заново были построены все молдавские села. До запущенных антисоветских разрушительных процессов у подавляющего большинства жителей Молдовы не было поводов роптать на судьбу, выражать свое недовольство, желать себе иной доли. Неудивительно, что даже после рукотворных социально-экономических кризисов, даже после митингового безумия 89-90-го годов, граждане Молдовы, несмотря на чинимые препятствия, массово проголосовали на всесоюзном референдуме за сохранение Советского Союза.

Однако, так называемая «демократическая» власть с самого начала продемонстрировала, что на мнение народа ей наплевать. Первым действием этой порожденной антисоветским, антикоммунистическим, националистическими площадным шабашем власти стал запрет Коммунистической партии. Это было языческим, а по сути, ритуальным убийством. Убийством собственного прошлого. Ведь многие лица этой, так сказать новой власти, оказались подозрительно знакомыми. Наступило страшное время. Время оборотней. Вчерашние преподаватели научного коммунизма, бодрые комсомольские поэты, секретари и инструкторы ЦК, сексоты КГБ, воплощавшие в себе тот самый зашторенный и замшелый догматизм, который так вредил советскому строю, вдруг принялись изображать из себя жертв так называемых «коммунистических репрессий», восхвалять нацистского палача Антонеску, требовать объединения Молдовы с Румынией, и, конечно же, растаптывать «наследие коммунистического тоталитаризма». Делали они это с тем же остервенением, с каким они еще совсем недавно вбивали в головы сограждан передовицы из газеты «Правда». Забывая, правда, упомянуть, что советская власть «репрессировала» их в основном званиями и премиями.

Оголтелый воинствующий антикоммунизм стал доминирующей идеологией того жёсткого времени и той лицемерной политической элиты. И очень скоро выяснилось, что антикоммунизм противостоит вовсе не коммунизму, как системе взглядов, не коммунистической идее или практике. Он противостоит человеку, человеческому достоинству, человеческим ценностям. А еще – социальной сфере, экономическому развитию, здравоохранению, образованию, науке, культуре. Оказалось, что антикоммунизм противостоит даже независимости и суверенитету Республики Молдова. За считанные годы Молдова из цветущего сада вновь превратилась в выжженную пустыню, вернулась к сохе.

Мало кто помнит, но первой жертвой так называемых антикоммунистических реформ стало закрытие сети сельских книжных магазинов «Луминица». Затем, как в нацистской Германии, во дворе Республиканской библиотеки запылали костры из книг. Величайший советский просветительский проект стал жертвой наследия «тоталитарного режима».

Не менее «тяжелым» наследием советской эпохи были признаны результаты индустриализации. И они были молниеносно уничтожены. Из оборонных предприятий новые власти вывозили за Прут высокоточное оборудование, не имевшее аналогов в мире. Массово, чаще всего по национальному и языковому признаку, изгонялись с работы высококвалифицированные кадры. На опустевших и осиротевших площадях предприятий в лучшем случае открывались стихийные рынки, а их бывшие сотрудники, если повезло, устраивались продавцами – за жалкие гроши. Оставшийся без работы пролетариат быстро люмпенизировался, умножая довлеющую социальную депрессию. Нищета стала тотальной и парализующей. Новым властителям Молдовы ничего не было нужно – ни промышленности, ни науки, ни образования. Всё это у них, по их выражению было в Бухаресте.

Такой беспредел объясняется прежде всего тем, что свалившаяся на Молдову независимость не воспринималась новыми властями в качестве долгосрочного государственного проекта. Вспомните: сама Декларация о независимости, принятая 27 августа 1991 года, преподносилась как суверенитет исключительно от Советского Союза и весь ее текст открывал прямую юридическую возможность для слияния с Румынией. Даже государственный гимн и тот был скопирован у румын.

Этой безумной предательской идее было подчинено все. Безжалостные кадровые чистки, репрессии языкового департамента, националистическая истерия в прессе, на телевидении и на улицах. На головы миролюбивых толерантных молдаван обрушился поток идеологических нечистот, часто – откровенно фашистского характера. «Русские – оккупанты», «Русских за Днестр, евреев – в Днестр», «Чемодан-вокзал-Россия». Шокирующие своим нацистским зарядом «Заповеди бессарабского румына» провозглашали: «Смешение кровей улучшает только породу скота». В людях поселился страх. Они, став жертвой унионистских надсмотрщиков, впервые за долгие годы ощутили отсутствие будущего. Для своей любимой Молдовы, для себя и своих детей.

В конечном счете, именно эта, развязанная против Молдовы и ее будущего кампания стала подлинной причиной кровавой и братоубийственной войны на Днестре. Никому в мирной и солнечной республике, в которой всегда больше всего ценились человеческие отношения, и в голову не могло прийти, что подобное возможно. Но озлобленная, разрушительная одержимость национал-унионистов, безответственная предательская власть впервые проявила себя в качестве подлого, кровавого провокатора.

Сфера общественных отношений деградировала не просто до дикого капитализма, но скатилась – до канонического феодализма. Молдавское общество, было отброшено в средневековье. Обнищание населения, галопирующая социальная деградация, деиндустриализация, демодернизация страны, курс на уничтожение государства, идеологические ограничения, насаждаемая вражда между людьми, война – вот чем обернулся для Молдовы воинствующий антикоммунизм.

Вся эта свора предателей и воров завопила: коммунизм умер, возврата к нему быть не может. Все они видимо плохо учились в высших партийных школах, а потому не освоили главное: коммунизм – это идея, светлая и величественная. А идеи, особенно такие, невозможно ни убить, ни задушить, ни уничтожить. Нельзя же запретить человечеству мечтать! А коммунизм и есть воплощенная мечта человечества.

Но как бы они ни старались, им не удалось привить населению страны, главный тезис капитализма: выживает сильнейший. Людям же, свойственно мыслить другими, куда более высокими категориями. Для людей естественно думать и мечтать о социальной справедливости, равенстве, братстве, дружбе. А еще для людей естественно сопротивляться любым попыткам превратить себя в диких зверей. Общественный запрос на политиков и лидеров, которые, даже стоя по пояс в грязи и крови, даже с головой в петле, будут проповедовать чистое, светлое, человеческое — неистребим.
Сила общественного сопротивления, невысказанного, невыраженного, но такая отчаянная и напряженная, и породила к жизни Партию коммунистов Республики Молдова, предопределила ее будущие.

Но тогда, более 25 лет назад для каждого из тех, кто проникся целью возродить коммунистическую партию в Молдове, это был глубоко личный выбор. Выбор не столько даже политический и гражданский, а человеческий. Моральный выбор. Выбор совести. Выбор, обусловленный нежеланием смириться с той рукотворной катастрофой, в которой оказалась страна, с разрушительной и бесчеловечной деятельностью правящей «похоронной команды», с тотальным шельмованием недавнего нашего прошлого, растоптанными социальными завоеваниями и гражданскими правами, с отказом от собственной нации, языка, традиций, будущего страны. Партия коммунистов возродилась как личный протест многих порядочных людей на антикоммунистическую вакханалию, антисоциальные зверства, антипатриотическую диверсионную, подрывную работу изменников Родины. Это каждый решал для себя, и, только решив, начинал искать единомышленников, соратников.

Это было сложным и чреватым многочисленными рисками и опасностями решением. Любой человек, осознавший себя коммунистом, автоматически оказывался вне закона. Быть коммунистом, именоваться коммунистом в условиях запрета партии, коммунистической идеологии и символики было безумством. Но это было безумство храбрых, не сдавшихся, несломленных.

Вспомним: ведь когда-то многие вступали в КПСС ради карьеры и привилегий. А потому в наступившем безвременье они без зазрения совести жгли перед телекамерами партбилеты, кликушествовали на площадях. Именно поэтому среди первых новых молдавских коммунистов практически не было представителей бывшей советской партийной номенклатуры. Со многими из них мы проводили беседы, но ответ, как правило, был отрицательным. Они нам в лицо говорили: «Коммунизм умер, возврата в прошлое быть не может». А ведь никто в прошлое идти и не собирался: в конце концов, здравый смысл и общечеловеческие ценности существуют вне времени. Мы объединились, чтобы защитить будущее. В отличие от этих «премудрых пескарей», для которых партийность была синонимом карьеризма, в ПКРМ, вступали рискуя ставшей такой дефицитной работой, пусть мизерным, но заработком. А порой даже свободой. Не один и не два наших товарища задерживались полицией за коммунистическую агитацию, бросались за решетку. Это были настоящие подвижники, не побоюсь этого слова – настоящие герои. Это были храбрые и отважные личности бросившие вызов безжалостному антинародному режиму.

Не мало примеров, когда наши товарищи, не получившие от КПСС ничего, кроме партийных поручений, отказывались распускать свои первичные партийные организации после запрета КПСС. Таким был нынешний зав.орготдела ЦК Олег Георгиевич Манторов, который сохранил первичку в своем селе Унгры, регулярно проводил партсобрания, собирал взносы. Таким был Василий Антонович Гельбур, секретарь первичной организации села Кырнэцены Каушанского района, который также не подчинился запрету партии, а затем привел свою парторганизацию в полном составе в ПКРМ. Это было настоящее большевистское подполье. Состоящее из настоящих коммунистов-большевиков. Именно с таких настоящих бойцов и начался процесс становления партии.

Вначале были малочисленные группы – по два-три человека — встречи, разговоры, дискуссии. А потом становилось всё многолюднее. И уже очень скоро все мы имели возможность убедиться в правоте известного изречения о том, что «хороших людей значительно больше, чем плохих». В том, что партия должна иметь в своем названии слово «коммунист», разногласий не было. И мы уже совершенно сознательно и системно начали процесс формирования новой коммунистической партии. Сегодня я бы очень хотел, чтобы здесь прозвучали имена членов организационного комитета по возрождению в Молдове коммунистической партии. Георгий Антон, Андрей Негуца, Зинаида Окунская, Дмитрий Прижмиряну, Михаил Русу, Антон Мирон, Александр Комиссаренко, Владимир Семенцул, Юрий Стойков, Владимир Селезнев, Евгений Бердников и другие.

Нас становилось все больше и больше. Все это время власти под разными, в основном совершенно неправомерными предлогами, отказывались отменять незаконный запрет коммунистической партии. Но нас уже нельзя было игнорировать, делать вид, что нас нет. Тем более, что мы продемонстрировали властям силу, организовав протесты, под нажимом которого они были вынуждены пойти на попятную. 7 сентября 1993 года президиум парламента принял решение, в котором говорилось буквально следующее: «Граждане Республики Молдова имеют право объединяться в организации по типу коммунистических в соответствии с Законом о партиях». А уже 22 октября 1993 года мы провели первую партийную конференцию. И каждый из нас, выстоявших, мог с гордостью, во весь голос сказать: «Есть такая партия!».

Среди присутствующих сегодня в этом зале есть и те, кто участвовал в том историческом собрании. Время безжалостно. Оно выкашивает из наших рядов лучших. Но они остаются в нашей памяти, в истории нашей партии, в истории Молдавского государства. Это Виктор Андрущак, Георгий Антон, Алексей Иванов, Иван Письмак, Семен Загороднюк, Михаил Панько, Леонид Батыр, Николай Паскарь, Николай Гавриленко, Владимир Царанов, Зинаида Киструга, Александр Жданов. Можно еще долго продолжать этот список настоящих коммунистов, настоящих бойцов, настоящих патриотов. Пусть каждый из нас про себя дополнит его. Предлагаю почтить минутой молчания светлую память наших товарищей, основоположников партии.

Товарищи!

Итак, 25 лет назад, в такие же октябрьские дни мы праздновали свою первую победу. Но только в апреле 1994 года, после двух судебных процессов и второй учредительной конференции, министерство юстиции выдало документ о регистрации ПКРМ.

Первый этап был завершен. Впереди, теперь уже официальных молдавских коммунистов ждали настоящие испытания. Надо было убедить разуверившихся людей, что коммунистические идеалы живы и имеют право на жизнь. И все это – преодолевая оголтелую пропаганду антикоммунизма, которой закармливали общество официальные провластные средства массовой информации. Критика была плотной и агрессивной. Можно сказать – чрезмерной. Новые молдавские коммунисты еще не успели сделать ничего, а их уже поливали грязью только за то, что они «посмели» назваться коммунистами. На нас «вешали» депортации, репрессии, разрушение церквей. Впрочем, на фоне новой реальности, жизнь в СССР выглядела образцом благополучия и предсказуемости. К тому же именно в Советском Союзе был достигнут политический идеал: на протяжении многих десятилетий на территории, охватывающей одну шестую часть земной суши, населенной разными народами, не было каких-либо межнациональных конфликтов. И ностальгия по тем спокойным временам в обществе была очень сильна. Сильна она, если верить новейшим социологическим опросам, и по сегодняшний день.

Иными словами, черный пиар, который пыталась применять власть против ПКРМ, имел для нас, скорее, обратный эффект.
Во-первых, навязывая ассоциации между Партией коммунистов Республики Молдова и советским периодом, власть помещала ПКРМ в самый центр ностальгических переживаний и ожиданий подавляющего большинства населения страны.

Во-вторых, в результате массированной контрпропаганды о новой коммунистической партии быстро стало известно в стране.

В-третьих, нападая на только-только начавшую свое становление коммунистическую партию, власть демонстрировала панический страх.

Партия росла. В ряды ПКРМ начали вступать граждане, ранее не состоявшие в КПСС. К нам приходила молодежь. Это означало только одно: ПКРМ стала выходить из зоны чистой ностальгии и начинала постепенно ассоциироваться с будущим. Этому способствовала подвижническая работа наших товарищей. Не считаясь с трудностями, отсутствием средств и медийных ресурсов, наши активисты колесили по районам, шли от дома к дому, общались с людьми. Только так мы смогли прорвать информационную блокаду и пройти сквозь плотный огонь антикоммунизма. Только так, личным примером и личной убежденностью мы смогли увлечь, повести за собой людей.

Кроме того, мы с вами уже тогда прекрасно понимали, что политическая деятельность в новых условиях не позволит рассчитывать на успех только одним кавалеристским наскоком. Нам предстояла трудная, рутинная работа по формированию партийных структур. Мы строили классическую партию. С фиксированным членством, с учетом и контролем. Наше ноу-хау состояло в том, что мы закрепили наши первичные партийные организации за конкретными избирательными участками. Каждый коммунист автоматически становился и агитатором, и наблюдателем. Для нас и тогда, и сегодня не существует понятие о «своих» и «чужих» регионах. Да, опыт самых первых выборных кампаний продемонстрировал, что в Молдове начали появляться зоны с устойчивыми прокоммунистическим электоратом. Но мы поставили задачу тотального, повсеместного партийного присутствия на всей территории страны.

К своему первому съезду Партия коммунистов подошла не только широко и повсеместно известной в народе, но и отмобилизованной, с четко структурированными структурами. Съезд состоялся 24 декабря 1994 года. В нем приняли участие 409 делегатов, представлявших 35 городов и районов Молдовы. К тому моменту в партии уже состояло более трех тысяч человек, объединенных в 165 первичных партийных организаций. В основном это были члены КПСС, которые прошли процедуру перерегистрации и стали членами новой партии. Среди них было много ветеранов КПСС и Великой Отечественной войны. Многие из них и сегодня с нами. Просвирин Михаил Иванович, Сировина Мирко Саво, Болдович Антонина Николаевна, Паруль Георгий Пантелеевич Драган Семен Афанасьевич, Калмацуй Валерий Иванович, Тодуа Джумбери Лукич, Шеремет Иван Антонович и другие находятся в этом зале. Давайте поприветствуем этих несгибаемых преданных нашей общей идее бойцов, настоящих коммунистов. Низкий вам поклон от нас от всех.

Дорогие товарищи!

Естественно, что Партия коммунистов все эти годы вела активную международную деятельность, сотрудничая с близкими нам по духу братскими коммунистическими и левыми партиями. ПКРМ стала полноправным членом Союза коммунистических партий действующих на платформе КПСС. Мы благодарны Коммунистической партии Российской Федерации и лично Геннадию Андреевичу Зюганову за эту объединительную деятельность. ПКРМ является полноправным членом Партии Европейских Левых. Буквально вчера, в Кишиневе под руководством Казбека Куцуковача Тайсаева, прошло заседание исполнительного комитета СКП-КПСС. Мы рассмотрели важнейшие вопросы взаимной согласованной работы, в том числе в ходе избирательных кампаний в наших странах. А сегодня представители братских коммунистических партий из СКП-КПСС являются почетными гостями нашего торжественного пленума.

Мы благодарны лично Вам, Казбек Куцукович, за то, что Вы поддержали нашу инициативу о проведении в Кишиневе Заседание исполкома с участием руководителей братских партий входящих в состав СКП-КПСС.

Товарищи!

Давайте поприветствуем наших гостей, товарищей по совместной борьбе!

Повестка работы СКП-КПСС разнообразна, и включает не только торжественные мероприятия. В прошлом году, когда весь прогрессивный мир отмечал Столетие со дня Великой Октябрьской Социалистической Революции, в Санкт-Петербурге и Москве прошли крупнейшие с советских времен форумы коммунистических, левых и рабочих партий со всего мира. Мы видим большие перспективы в работе СКП-КПСС. Мы должны стремиться к тому, чтобы на постсоветском пространстве была наконец-то сформирована единая коммунистическая партия, которая будет выражать интересы трудового народа во всех наших странах. Являясь естественными носителями интеграционной идеи, именно коммунисты могли бы вдохнуть новую жизнь в идею Содружества, превратить его из средства цивилизованного развода в средство цивилизованной интеграции.

Особые отношения сложились между нашей партией и Коммунистической партией Российской Федерации, Коммунистической партией Украины, коммунистами Белоруссии. Мы с болью и негодованием воспринимаем так называемую политику «декоммунизации», которую проводит олигархический режим в Украине. И сегодня мы вновь выражаем солидарность с нашими украинскими товарищами, которым приходится работать фактически в условиях подполья. Буквально несколько месяцев назад коммунисты Украины отмечали свое 25-летие. Мы учувствовали в этом торжестве и лично засвидетельствовали свое глубочайшее уважение украинским коммунистам, их смелости, отваге, верности нашим идеалам. Хочу еще раз поприветствовать находящегося здесь Петра Николаевича Симоненко, который ведет неравный бой с олигархической диктатурой, поднимающим голову нацизмом на своей Родине.

Будучи на тот момент правящей партией, мы не испытывали недостатка в приглашениях вступить в ту или иную европейскую политическую организацию. Но мы принципиально выбрали ту, которая ближе нам по духу и идеологии. В 2007 году Партия коммунистов Республики Молдова стала полноправным членом большой европейской семьи коммунистических, левых и рабочих партий – Партии Европейских Левых. Забегая вперед, отмечу, что мы не ошиблись. Партия Европейских Левых стала надежным защитником интересов молдавских коммунистов в Европе. Мы никогда не забудем жесткую позицию ПЕЛ на попытки запрета коммунистической символики в Молдове, предпринятые в 2010 году. То, что мы сегодня, в этом большом зале, встречаемся под сенью серпа и молота, наша общая победа!

Что хочется в присутствии наших гостей сказать в этот день. Обстановка в наших странах, на всем огромном евразийском пространстве требует консолидации всех здоровых и прогрессивных сил. Партия коммунистов Республики Молдова, являясь полноправным членом и СКП-КПСС и Партии Европейских Левых вместе с другими партиями могла бы содействовать сближению во имя формирования единой с большим потенциалом наднациональной структуры, прообразом которой являлся бы Международный Интернационал. Это – большая цель и перспективная идея, к которой мы можем начать движение.

Хочу особо отметить еще одну коммунистическую партию, с которой ПКРМ связывают многолетние теплые, братские и конструктивные отношения. Речь идет о Коммунистической партии Китая. Во время правления ПКРМ был совершен настоящий прорыв в отношениях между нашими партиями, народами. Мы с Председателем КНР тов. Цзян Цзэминь обменялись государственными визитами, активно продвигали экономические отношения, налаживали культурные связи. Характер нашего межпартийного взаимодействия не изменился и после перехода ПКРМ в оппозицию. На протяжении многих лет ежегодно китайская компартия приглашает с целью обмена опытом молдавских коммунистов посетить Китайскую Народную Республику, являющейся мировым флагманом социалистических преобразований и социалистической модернизации. Наш партийный офис часто посещают не только китайские дипломаты, но и высокопоставленные руководители из КНР. Нашей дружбе уже много лет, и мы глубоко уверены, что с годами она будет только крепнуть. Давайте поприветствуем представителей китайского посольства, находящегося в этом зале.

Товарищи!

Начиная наш партийный проект под красным флагом, мы не отказались и от главного постулата классического марксизма – тезиса о критическом осмыслении действительности. Взгляд на новые отечественные и мировые реалии, в которых мы возрождали коммунистическую партию, сквозь призму марксизма позволил нам создать конкурентоспособную в 21-м веке политическую организацию. Уже тогда мы с вами отдавали себе отчет в том, что кризис в левом движении не только на постсоветском, но и на европейском пространстве, во многом был обусловлен догматизмом носителей левой идеи, их неспособностью скорректировать целый ряд идеологических положений, характерных для начала 20-го века и утративших актуальность к концу второго тысячелетия. Появлялись принципиальные противоречия, которые, в полном соответствии с марксизмом, необходимо было преодолевать, применяя новые методы. Мы также в полной мере осознавали, что держаться за устаревшие на глазах догматические каноны в значительной мере означает отсутствие по-настоящему амбициозных целей. Мы понимали, что без радикальной смены политического курса Молдавское государство исчезнет с политической карты мира, а мы и наши потомки останемся без Родины. Вспомним, как оторванные от жизни и политической борьбы марксисты в 1917 году также не поняли Ленина, провозгласившего в своих «Апрельских тезисах» курс на пролетарскую революцию в отдельно взятой стране, подтверждая свою позицию тем, что это отступление от учения Маркса.

ПКРМ начинала свою деятельность в сложившихся и успевших устояться объективных политико-исторических условиях. Цепляться за прошлое означало бы не соответствовать настоящему и отказаться от будущего. Сегодня можно с уверенностью утверждать, что те элементы новаторства, которые появились в нашей самой первой партийной программе, принятой на I съезде ПКРМ, и обусловили и ее массовость, и ее принятие подавляющим большинством населения страны, и ее долголетие, и ее успешную политическую и государственную деятельность.

О каких изменениях идет речь? Прежде всего, Партия коммунистов провозгласила себя политической организацией парламентского типа. Сохраняя верность революционному прошлому, ПКРМ намеревалась действовать исключительно в правовом поле, добиваться результатов силой аргументированного убеждения. Далее. ПКРМ признала многоукладность экономики, право на существование различных форм собственности. Разумеется, государственной, общественной собственности отдавалось предпочтение. И всей своей последующей практикой партия это доказала, сопротивляясь приватизации стратегических отраслей и объектов народного хозяйства.

Также был пересмотрен классический программный тезис о диктатуре пролетариата. К этому нас подтолкнула объективная ситуация. За годы прокатившейся по Молдове деиндустриализации пролетариат исчез как передовой класс, да и как класс вообще. Постулат о диктатуре пролетариата мы заменили на тезис, в соответствии с которым Партия коммунистов провозглашалась в качестве партии всех трудящихся. По сути – всех граждан страны, то есть «народной партией», тем самым мы значительно расширили не столько собственные идеологические рамки, сколько политическое и электоральное поле. Мы не собирались быть партией доживающих свой век бывших членов КПСС. Мы смотрели в будущее, утверждаясь в качестве современной, прогрессивной левой партии. Ведь в конечном счете именно актуальность и прогресс, а не догматизм и ретроградство, всегда были классическими чертами настоящей коммунистической партии.

Тогда нас поняли не все. Нас критиковали за так называемое «отступничество». Звучали обвинения и в «ревизионизме». Но мы нашли в нашем богатом теоретическом и практическом наследии примеры, которые доказывали нашу правоту. А вернее – наше право применять вечно живое марксистско-ленинское учение к конкретным общественно-историческим и национальним реалиям. Было непонимание. Со многими мы разошлись еще в самом начале. Нас критиковали даже за то, что своим символом мы избрали не просто серп и молот, а серп, молот и раскрытую книгу. Но мы не могли и не хотели ограничивать себя классовыми рамками. Мы замахивались на то, чтобы стать выразителем интересов всех без исключения граждан страны. А книга к тому же еще и символ просвещения, являющегося, напомню, одной из главных целей любой коммунистической организации. В конечном счете, согласитесь, у нас получилось, и получилось даже неплохо.

И вот почему. На первом же съезде мы с вами поставили задачу о завоевании власти. Многим нашим товарищам показалось, что это слишком самонадеянно. Но мы с вами создавали не клуб по интересам, а политическую организацию. А целью любой политической организации является завоевание власти. Да, тогда это казалось невозможным. Но именно такая, значительно превышающая наши тогдашние возможности постановка задачи и позволила добиться ее решения. Этому “невозможному” была подчинена ежедневная работа всех партийных структур – от центрального штаба до первичной организации. И «невозможное» постепенно начало становиться реальностью. От одних выборов к другим стали расти электоральные результаты. На выборы 1994 года нас не пустили, намеренно затянув регистрацию. Но уже в 1995 году партия неожиданно для всех отлично выступила на местных выборах. Это еще можно было счесть случайностью, о чем и писали наши оппоненты. Но в следующем, 1996 году кандидат нашей партии получил третий результат на президентских выборах, опередив действующего премьер-министра. И это без средств, без медийных ресурсов, в условиях полной информационной блокады, в условиях бесконечного шельмования всего, что связано с советским периодом и коммунистической идеологией.

Что могли мы, коммунисты, противопоставить этой оголтелой пропаганде? Только свою убежденность, свою веру, свою к тому моменту уже разветвленную структуру, да еще – газету «Коммунист», вокруг которой мы по-ленински строили партию. И тогда, и сегодня это – единственный правдивый источник информации не только о партии, но и о ситуации в стране. Хочу, чтобы мы добрым словом вспомнили о многолетнем редакторе «Коммуниста» Евгении Марковиче Ткачуке, который и заложил славные журналистские традиции нашего партийного издания.

А потом настал 1998 год, год первых парламентских выборов, на которых нам с вами предстояло испытать и прочность нашего партийного идейно-организационного фундамента, и эффективность наших структур, и действенность наших политических технологий. Что ж, результат хорошо всем известен. Первые же парламентские выборы, в которых приняла участие Партия коммунистов, принесли первую безоговорочную победу. Первое место и сорок депутатских мандатов из 101. Нас больше нельзя было игнорировать. Мы стали не просто неотъемлемой частью молдавского политического ландшафта, но и лидирующей политической силой в стране. Тогда наши многочисленные недруги пытались списывать это на ностальгические настроения в обществе. Они даже не обращали внимание, что сам факт массовой ностальгии по советскому времени является для них приговором, доказательством их неспособности построить жизнеспособное государство. Они расписывались также в полной бездарности собственной, основанной на антикоммунизме избирательной пропаганды и распространение страшилок о том, что ПКРМ несет с собой репрессии, депортации, экспроприации, крестовый поход против церкви. Но им на такие «мелочи» было наплевать. Куда важнее было хоть чем-то объяснить феномен высокого результата коммунистов на выборах.

Но они были правы лишь отчасти. Ностальгия, безусловно, существовала, особенно на фоне тотального постсоветского провала. Однако вовсе не она стала определяющей для тех почти 500 тысяч избирателей, которые отдали за нас голоса. Партия коммунистов, с ее хорошо продуманной и научно обоснованной антикризисной программой, стала восприниматься населением в качестве единственной силы, способной остановить социально-экономическую разруху и государственное разрушение. А это все категории не прошлого, пусть и замечательного, а будущего. Партия коммунистов стала для граждан Молдовы партией социальной надежды.

Полученный результат вдохновил нас и наших сторонников. Казалось бы, у нас появился реальный шанс добиться изменения гибельного курса, остановить национальную катастрофу. Но, как вы все прекрасно помните, во имя недопущения коммунистов к власти в Парламенте была сколочена воистину чудовищная коалиция, объединившая в своих рядах даже непримиримых врагов. Для нас было очевидным, что это произошло после вмешательства пресловутого внешнего фактора. Те, кто столько сил и средств положил на развал Советского Союза и разрушение КПСС, дискредитацию коммунистической идеи, не могли позволить себе впустить коммунистов во власть в самом центре Европы. Слепленный при помощи Запада антинародный альянс, который принес столько бед и горя населению, довел до банкротства страну, ровным счетом ничем не отличался от того альянса, который был сформирован уже в 2010-е годы, после нашего ухода в оппозицию. И произошло это — вне всяких сомнений – под тем же внешним вмешательством. Из этого можно сделать два основных вывода. Во-первых, оставаясь коммунистами, мы обречены на предвзятое к себе отношение, на то, что нас всегда будут пытаться изолировать от государственной власти. Во-вторых, у нас не было и нет сегодня никаких политических союзников. Единственным нашим естественным союзником является многонациональный молдавский народ.

Тогда, в далеком теперь 1998 году, оказавшись в глухой оппозиции, мы с вами не смирились с отведенной нам ролью пассивных наблюдателей. Коммунисты начали тотальное наступление на власть. Наличие крупнейшей фракции в парламенте обеспечило трибуну, которой ПКРМ была долгое время лишена. Отступать было некуда: позади была расколотая, разграбленная и стремительно теряющая остатки суверенитета Молдова. Наше давление на власть было постоянным и нарастающим. Тем более, что трусливые и продажные представители так называемого «альянса за демократию и реформы» в подавляющем большинстве случаев не в состоянии были ответить на нашу обоснованную и компетентную критику…
Давайте вспомним лишь несколько имен из того легендарного состава передового парламентского отряда нашей партии. Евгения Остапчук, Марина Постойко, Василий Йовв, Александр Жданов, Иван Калин, Георгий Антон, Василий Карафизи, Аркадий Пасечник, Дмитрий Тодорогло, Вадим Мишин, Михаил Русу, Юлиан Магаляс, Ион Филимон, Владимир Царанов… Это была фракция бескомпромиссных, которая во многом предопределила наши последующие победы.

Каждый день мы шли в бой, шли в наступление. Не просто на власть. А на все те гнусности, которые она воплощала – коррупцию, предательство национальных интересов, нежелание и неумение развивать страну, непрофессионализм. Может быть, сегодня уже кто-то забыл, но тогда, в те годы, правительство работало не по своей программе, а исключительно по шпаргалкам МВФ и Мирового Банка, превратив выпрашивание очередных кредитов в национальную идею. А шпаргалки, в которых содержались так называемые «рекомендации»: а по сути – приказы, лишали население страны последних социальных благ. Все было подчинено режиму жесткой экономии. Экономили, как водится, на социальной сфере, на пенсиях, на заработных платах, на здравоохранении и образовании, на науке и культуре. Экономили даже на местной публичной администрации, перекроив территориальное деление на румынский лад, учредив уезды.

Экономили на всем. Только на себе, любимых не экономили. Именно в те годы, начали расти особняки вокруг Комсомольского озера. И жили в них не только бизнесмены. Большую часть обитателей этого «сиротского квартала» составляли государственные слуги — депутаты и министры. Отдавал ли себе отчет Международный валютный фонд и другие внешние кредиторы, что вся эта кричащая роскошь возводилась на их кредиты, из-за которых народ целой страны оказался нас грани выживания. Безусловно, понимали. В нищей стране с населением, страдающим от безработицы и безденежья, неоткуда было появиться в таком количестве ни этим дворцам, ни люксовым авто. Понимали, но сознательно взращивали и вскармливали этих воров и коррупционеров. С одной лишь целью, лишь бы коммунисты не пришли к власти.

Но все вышло наоборот. Стремительно богатея, нагло выставляя эти богатства, разбазаривая остатки государственной собственности, не повышая зарплаты и пенсии, месяцами задерживая их выплату, вгоняя страну в состояние глубокой социальной депрессии, они — вся эта камарилья — создавали идеальную общественную атмосферу для нашей самоотверженной оппозиционной деятельности. Мы воевали в парламенте, но полем битвы была для коммунистов вся страна. Мы были не просто активны. Мы были интерактивны. Каждый из нас – все мы пошли в народ. Удивительная для рубежа двух веков технология коммуникации и агитации – от дома к дому, глаза в глаза вдруг оказалась невероятно эффективной. Газета «Коммунист», с ее острейшей публицистикой, передавалась из рук в руки, зачитывалась до дыр. В ходе этого беспрецедентного хождения в народ мы не просто постигали проблемы народа во всей их глубине, что позволяло корректировать собственную антикризисную программу; не просто обогащали свой идейно-организационный потенциал, не просто совершенствовали партийную структуру. Главное, мы наращивали авторитет нашей партии, превращали ее в истинно всенародную политическую организацию. Коммунистов знали в лицо. К нам шли за живым словом, за оценкой, за аргументированным разоблачением очередного обмана власти, за надеждой.

Рос не только авторитет партии, но и численность коммунистов. В 2000 году нас было уже 10 тысяч! Люди перестали бояться. Люди перестали испытывать неловкость, называя себя коммунистами. Люди почувствовали в нас реальную силу, ежедневно находя тому подтверждения. Под нашими мощными ударами рухнул гнилой бетон альянса. Мы обвалили одно из самых одиозных правительств в истории Молдовы, правительство Иона Стурзы, которое довело Молдову до дефолта, то есть банкротства. Мы успешно противостояли попыткам Петра Лучинского изменить Конституцию во имя установления личной диктатуры. Мы стали ключевыми участниками сложного политического процесса перехода страны к парламентской форме правления. Мы добились роспуска гнилого, не соответствующего ожиданиям и выбору людей парламента. Это была цепь больших и малых побед, которые всегда ассоциировались с нашим боевым, партийным, красным знаменем.

Но будучи плотью от плоти многострадального молдавского народа, наша партия и каждый из нас не мог не испытывать боли от тотального поражения нашей Родины, Молдовы. Истекало первое десятилетие существования независимой Молдовы. Итоги были плачевны. Это неудивительно, учитывая, что в основе провозглашенной десять лет назад независимости была заложена предательская идея о временном, переходном характере Молдавского государства. Никто и не собирался его развивать. Исчерпав ресурс советской инерции, страна быстро покатилась вниз по наклонной. Впереди уже виднелась гибельная пропасть. Цифры статистики лишь подтверждали этот неутешительный диагноз. Падение ВВП по сравнению с 1991 годом – 65 процентов. Средняя пенсия составляла 87 леев или 7 долларов и не выплачивалась месяцами, а то и годами. Средняя зарплата по экономике – 408 леев, то есть около 33 долларов. И тоже регулярно не выплачивалась. Просроченные макароны, крупа, галоши – вот что получали наши пенсионеры вместо своих мизерных социальных выплат.

Результатом административно-территориальной реформы стало стремительное разрушение инфраструктуры поселков и городов, бывших райцентров. Развалилась система центрального отопления и водоснабжения. Исчез газ. Большинство районных больниц было закрыто. Средняя зарплата в здравоохранении и образовании не превышала 200 леев и также не выплачивалась по много месяцев. По всей стране проводились веерные отключения электроэнергии. Большую часть времени люди проводили в кромешной темноте. Кишинев по ночам освещали только редкие витрины. Сельское хозяйство в результате реализации программы «Пэмынт» (она же «Мормынт») было полностью разрушено вместе с сельской социальной инфраструктурой. Промышленность была ликвидирована. В экономике конкретные деньги были заменены на бартер и взаимозачеты, что способствовало обогащению криминальных структур, связанных с руководителями госструктур. Налог на прибыль составлял 32 процента! Открыть бизнес можно было только за взятки. Как голодные волки, рыскали представители многочисленных контролирующих органов, занимаясь поборами. Вся страна была поделена между преступными группировками. Их насчитывалось целых 116, и в их рядах под ружьем состояло более 1200 человек. Несмотря на многочисленные заявления об открытости внешней политики Молдовы, у Кишинева не было практически никаких отношений ни с Европейским Союзом, ни со странами СНГ. Никто и не думал использовать потенциал уникального положения Молдовы. Базовый политический договор с Россией не подписывался на протяжении семи долгих лет. Этому не было особой причины, просто не было желания развивать страну.

Но эту обреченность и эту неизбежность остановил молдавский народ. Он нашел в себе силы для сопротивления мерзавцам, лишающим его родины, отчего дома, 650-летней истории. В этом отчаянном сопротивлении народ не выходил на улицы, не устраивал революций, ничего не громил. Все произошло в рамках закона и общепринятых демократических процедур. В начале 2001 года народ массово отдал свои голоса за Партию коммунистов, как единственную политическую силу, способную остановить разрушение, вернуть страну на путь созидания.

Не сработала стандартная контрпропаганда правых оппонентов, построенная на примитивных штампах: коммунисты — Сибирь – национализация, разрушение церквей. Не только не сработала, но была опровергнута самой восьмилетней практикой нашего правления. 71 мандат из 101! Не просто большинство, а конституционное большинство! Настоящая европейская а, пожалуй, и мировая сенсация. Впервые за всю постсоветскую историю коммунисты не просто пришли к власти, а сделали это в результате демократических выборов. Впервые в самом центре Европы коммунист стал президентом. Настоящий исторический вызов. Огромная ответственность не только перед избирателями, но и перед многими поколениями наших предшественников, коммунистов, свершивших Великую социалистическую революцию, очистивших Европу от нацистской скверны, построивших величайшее в мире государство.

И сегодня можно с гордостью утверждать: нам с вами удалось достойно ответить на этот исторический вызов и оправдать доверие и надежды граждан Молдовы, выдержать испытание властью. Мы с вами остановили сползание Молдовы в пропасть небытия. Мы оказались сильнее неизбежности. Мы выполнили наивысшее политическое и гражданское предназначение – сохранили страну, обеспечили континуитет ее многовековой государственности.

Товарищи!

Сегодня можно с уверенностью сказать, что в феврале 2001 года в Молдове произошла настоящая мирная, гражданская революция. И как всякая революция она сопровождалась вспышками контрреволюционной активности. Как и в 1917 году, многочисленные «эксперты» и «аналитики», прикормленные за минувшее десятилетие предыдущими властями, гадали на кофейной гуще – как долго продержатся у власти коммунисты. Одни давали нам месяц, другие – три, наиболее «объективные» — полгода. Большего срока во власти нам не отводил никто. И они знали, на что надеялись. Страна находилась в состоянии клинической смерти. Мало кто верил в то, что Партии коммунистов под силу будет провести успешную реанимацию.

Мы действительно пришли не к власти, а на руины власти и страны. В письменных столах своих предшественников мы не обнаружили ничего – ни одного перспективного плана, ни одной стратегии развития. Ничего, кроме долговых обязательств, пик платежей по которым неуклонно приближался. Не мы безрассудно занимали деньги, не мы их разворовывали, не мы строили на них особняки и виллы, не мы покупали на них дорогие автомобили. Но рассчитываться должны были мы с вами. А рассчитываться было нечем. А ведь существовали еще и внутренние долги, социальные обязательства государства перед населением.

Теперь понятно, почему коллективный Запад, пропустивший наш рывок, до поры до времени сохранял спокойствие в связи с приходом коммунистов во власть в Молдове. Запад тоже не считал, что это всерьез и надолго. Но когда стало понятно, что так называемый ими «коммунистический режим» сдаваться перед невероятно сложными обстоятельствами не собирается, активизировалась контрреволюция. Она проявлялась по-разному. В форме чиновничьего саботажа, в форме различных провокаций. Достаточно вспомнить, что на протяжении более чем полугода в центре Кишинева бушевали митинги, а главная улица столицы была заблокирована протестующими. При этом проплаченные протестующие не выдвигали ни одной серьезной претензии к новой власти, которая еще не успела сделать ни плохого, ни хорошего. Один только неприкрытый, пещерный антикоммунизм.

Мы не пытались удержать власть любой ценой, потому не было ни репрессий, ни арестов, ни попыток насильственно навязать свои идеологические установки всему обществу. Политическая борьба происходила исключительно в демократическом и правовом поле. Даже правительство, сформированное нами, не имело политического окраса, а было профессиональным и технократическим. Утверждение беспартийного кабинета, в котором был всего один коммунист, серьезнейшим образом стабилизировало политическую ситуацию в стране. А стабильность, хотя бы относительная, была очень нам нужна, поскольку у нас абсолютно не было времени на раскачку. Мы не могли, да и не имели права устанавливать для себя первоочередность и приоритетность проблем. Ничего нельзя было отложить на потом. Для нас не существовало больших и малых, важных и неважных дел. Все было одинаково важно: и наведение порядка в стране, и искоренение преступности, возвращение к жизни по законам, а не по понятиям, и реабилитация социальной сферы, и перезапуск экономики, и возрождение культуры, науки, образования. Амбициозная цель – спасение страны – не оставляла нам иных возможностей, кроме как заниматься всем и сразу. Успевая при этом отбиваться от хорошо спланированной жестокой, но демагогической критики, объясняться с избирателями, решать сложнейшие внешнеполитические задачи, постепенно выводя страну из международной изоляции, не оставляя ни на день попыток восстановить территориальную целостность Республики Молдова.

Глубочайший системный кризис, поразивший Молдову, требовал не только быстрых, но безошибочных решений, необычных, новаторских творческих подходов. А еще — управления в ручном режиме, которое сегодня принято называть антикризисным менеджментом. И уже очень скоро впервые за годы независимости люди почувствовали: в стране наконец-то появилась власть. На смену коллективной безответственности предыдущего альянса, так похожего на нынешний, пришла персональная ответственность. Власть обрела узнаваемые человеческие черты. А это – всегда колоссальный риск. Но мы с вами никогда не боялись ни ответственности, ни риска. За короткий срок ситуация в стране изменилась радикально. Больше никто и никогда не говорил о Молдове как о несостоявшемся проекте.

Итог этого беспрецедентного по масштабам постановки и реализации задач периода, мы, оценили скромно: «Мы доказали, что Молдова в состоянии развиваться самостоятельно, как независимое и суверенное государство». За неброскими словами, как говорил поэт – «работа адова», потребовавшая от каждого из нас, от всех партийных структур максимальной концентрации, немыслимой отдачи, самоотверженного труда и политической воли. Ее одной хватило, чтобы буквально за считанные месяцы полностью искоренить организованную преступность и навести порядок, вернуть людям ощущение государственной заботы, как следствие – личной безопасности и спокойствия. Одной только политической воли хватило, чтобы заставить государственные структуры четко выполнять свои функциональные обязанности. Как результат, были выплачены пенсий и зарплаты, отменена административно-территориальная реформа, осуществлен возврат к районному делению страны. Власть наконец-то заработала в едином ритме, как один, отлаженный механизм.

Сухие цифры иногда говорят больше, чем политические выводы. Без них, чтобы оценить 25-летний путь, пройденный нашей партией, и восемь лет коммунистического правления, обойтись не сможем.

Итак: за 8 лет руководства страной валовой внутренний продукт возрос в 4,1 раза, или на 59 процентов, а в пересчете на душу населения – с 354 долларов до 1230! По этому показателю в 2008 году мы вплотную подошли к уровню 1991 года, последнему году советской власти. Доходы консолидированного госбюджета выросли в 6 раз! Было создано 327 тысяч новых рабочих мест, что позволило не только снизить безработицу, но, и создать условия для возвращения граждан на Родину. Сегодня, в результате так называемого «демократического», «проевропейского» правления отъезд за границу вновь стал для тысяч наших сограждан спасением от нищеты и безысходности.

Нам удалось за восемь лет повысить среднемесячную зарплату в 6 раз в номинальном исчислении, а в реальном – на 270 процентов! И это – в долларовом эквиваленте. А заработная плата педагогов увеличилась более чем в 7 раз, медицинских работников в 8.5 раз!

Только с 2005 по 2009 год гарантированный государством пакет медицинских услуг был удвоен. Наш опыт введения обязательной страховой медицины изучался на международном уровне и был признан образцом для всей Восточной Европы. Мы приблизили медицинские услуги к человеку на расстояние вытянутой руки. Вкупе с экстренными мерами по социальной реабилитации эти меры дали зримый эффект: средняя продолжительность жизни граждан Молдовы увеличилась с 67,6 лет в 2001г. до 69,4 лет, а рождаемость впервые за все постсоветские годы превысила смертность.

Мы не закрыли ни одной школы, ни одного детского сада. Напротив, ассигнования в образование за этот период выросли более чем в 6 раз! С 2004 года, с момента внедрения нашей редакции Кодекса о науке и инновациях, инвестиции в фундаментальные исследования возросли в 4 раза, в 7 раз выросла и зарплата ученых.

Среднемесячная пенсия по стране выросла в 9,1 раза, а её индексации на 15-20 процентов осуществлялись ежегодно. Задолженности по выплате пенсий были погашены к концу 2001 года. Мы также приступили к постепенному возврату гражданам банковских накоплений советского периода, которые у них были изъяты с началом антинародных реформ.

Реализация принципа социальной справедливости и инвестиций в Человека стали возможны благодаря тому, что основной капитал возрос в 7,7 раза, объём промышленного производства увеличился в сопоставимых ценах в 2,9 раза, сельхозпродукции в 2 раза, розничные продажи возросли в 3,8 раза, а расходы госбюджета на социальные программы увеличились более чем в 9 раз. Доля внешнего долга по отношению к ВВП снизилась с 60,5 процентов до 12,9 процентов. Мы фактически сняли с государства и народа долговое ярмо! Валютные резервы Нацбанка увеличились в 5,4 раза. Мы вывели Молдову к морю, построили порт, подвели к нему железную дорогу. И многое другое.

Да, дорогие соратники, нам удалось, казалось бы, немыслимое: мы сняли страну, ее экономику и социальную сферу с долговой иглы! Все, что мы сделали – и повышение социальных выплат, и газификация, восстановление и развитие инфраструктуры, и тотальное обновление социально-культурных учреждений, и восстановление памятников воинам-освободителям и исторических святынь – все это было сделано на собственные средства. На помощь международных финансовых институтов, которые предыдущими властями воспринимались, как спасители, рассчитывать мы не собирались. Мы с ними, что называется, не сошлись позициями. Мы действовали по своим программам, и поэтому у нас все получилось.

Наша деятельность находилась под непрерывным и строгим контролем как внутри страны, так и за ее пределами. Мы понимали, что люди от нас ждут быстрых перемен, решения наиболее насущных и острых проблем. Мы, коммунисты, никогда не воспринимали ассигнования на социальную сферу в качестве досадных затрат. Для нас инвестиции в человека стали нормой, государственной политикой. Войдя в график регулярных социальных выплат и постоянно их увеличивая, мы пришли к позитивному экономическому эффекту. Как результат, экономика начала расти.

Выполняя и перевыполняя социальные обязательства государства перед гражданами, мы одновременно стимулировали платежеспособный спрос, насытили экономику деньгами, сдвинули ее с мертвой точки, придали ей импульс к развитию. Через несколько лет, ознакомившись с трудами, а затем и в личной беседе с лауреатом Нобелевской премии Джозефом Стиглицем, мы выяснили, что эмпирическим путем действовали теми методами, которые предлагал и он.

Для нас это было время смелых и новаторских решений. Мы раскрепостили предпринимательство, убрали бюрократические барьеры, ввели «единое окно» для регистрации нового бизнеса, освободили бизнесменов от чрезмерной опеки контролирующих органов, постепенно снижали налоговое бремя, доведя в конечном счете ставку налога на реинвестируемую прибыль до нуля. Реализуя эти меры мы провели полную амнистию исторических долгов всем экономическим субъектам, накопленных до 2001 года.

Можно долго спорить, насколько наши новации соответствовали классической теории. Но мы помнили, что Ленин, инициируя НЭП, тоже вначале был понят далеко не всеми своими соратниками. К тому же вопрос в другом. С какой целью это делалось? Для ПКРМ целью было создание рабочих мест, расширение налогооблагаемой базы, получение дополнительных средств на решение социальных проблем. К тому же, в отличие от либералов, мы никогда не пускали дела на самотек. Государство активно участвовало в экономических процессах, в том числе – в качестве инвестора. Вся страна стала огромной стройкой. Мы строили дороги, которые крепки и надежны и по сегодняшний день, мы построили десятки километров магистральных железнодорожных путей, газифицировали более 90 процентов населенных пунктов, развивали города и села.

Пришедшая к власти после нас «похоронная команда», образца 90-х, отказалась от наших планов. Они так и не поняли, что в прошлое следует не плевать, а заинтересованно оглядываться. Если бы они это сделали, то обнаружили бы, что уже в 2006 году Молдова была полностью телефонизирована, а все населенные пункты, все учебные и социальные объекты компьютеризированы и подключены к интернету. Что только с 2005 по 2008 годы на строительство магистральных водоводов и водораспределительных сетей было освоено из госбюджета более 700 миллионов леев, в разы больше, чем за минувшие десятилетие. Что за восемь лет в Молдове было создано более 200 машинно-технологических станций, позволивших консолидировать более 70 процентов земель, площади виноградников выросли в 11,5 раз, садов – в 7,5 раз, орошаемых сельхозугодий – в 10 раз. Молдова больше не напоминала выжженную пустыню и все больше приближалась к высокому стандарту советского периода цветущего сада.

Даже малая толика этих достижений сделала бы честь любой другой власти. И для любой другой власти послужил как определенный ориентир. С момента нашего ухода из власти прошло уже более девяти лет. По времени период правления так называемых «проевропейских» демократов, либералов и их сателлитов статистически сопоставим с периодом нашего правления. Но как бы они не лгали, сколько бы не трубили из каждого телевизионного «утюга», никаких близких к нашим показателей так и не смогли добиться. Ни в одной из областей. Молдова вновь погружена в пучину глубокой социальной депрессии. Не обладая способностями и профессионализмом, они что-то пытаются копировать из нашего опыта, и переманивать кого-то из тех специалистов, которые работали с нами. И все равно ничего не получается! Даже те перспективные планы и стратегии развития, которые мы им оставили, не получилось довести до завершения. Те, кто сегодня называют себя властью, не в состоянии понять, что из отдельных, разрозненных пазлов невозможно составить цельную картину. Все должно сойтись – и политическая воля, и управленческий опыт, и стратегическое видение, и профессионализм, и патриотизм, и слаженная, сплоченная команда, и доверие общества. Вопреки распространенному мнению, политика, а уж тем более государственное управление, не могут быть уделом дилетантов. Главное же должна быть благородная общественная цель. А они – дилетанты, которые силятся прикрыть свою вопиющую некомпетентность треском пустых победных реляций, безудержным и бессмысленным пиаром и ложью.

До них так и не доходит, что власть – это не самоцель, не приз, не лавры. Что ее, власть, нельзя воспринимать в качестве источника личного обогащения, средства удовлетворения персональных амбиций. Власть – это огромная ответственность за судьбу страны и каждого из ее граждан. Это не только создание возможностей для сохранения и развития государства, но еще и решение многочисленных повседневных проблем, штатных и нештатных. Проще говоря, власть это не самолюбование и не красование перед объективами телекамер, а тяжкий рутинный труд. Авторитет власти нуждается в ежедневном подтверждении – не словом, а делом.

Им, сегодняшней власти, не суждено понять, что политика, если речь идет о настоящей политике, это не набор комбинаций, не тотальное коррумпирование всех – от депутатов и министров до рядовых избирателей. Это не постоянное давление и шантаж. Это не превращение живых людей в «зомби», которыми управляют из телевизора. Это, наконец, не бесконечное претворение в жизнь принципа «Разделяй и властвуй».
Настоящая политика – это честный диалог с обществом, постоянный поиск компромисса между различными частями общества, обнаружение точек консолидации. Цель политики не в том, чтобы столкнуть лбами, а в том, чтобы примирить. Согласие и мир, а не раздор и вражда.

Отказавшись от этих, являвшихся для нас совершенно естественными, политических принципов и принципов государственного строительства, берущих начало в самой коммунистической идеологии, они – власть — породили позорный феномен захваченного государства, какой стала страна с 2010 года. В захваченном государстве нет места ни общественному контролю над властью, ни обратной связи между властью и обществом. В захваченном государстве блокируется гражданская инициатива и демократические институты. В захваченном государстве деятельность власти лишена объективной публичной оценки, и уж тем более адекватной самооценки. Захваченное государство – является государством насквозь коррумпированным, поскольку видимость стабильности поддерживается не ее эффективной деятельностью во благо страны и народа, а исключительно деньгами. Захваченное государство – государство диктаторское, поскольку вся его деятельность направлена на свое сохранение. Наконец, захваченное государство – государство умирающее, поскольку отсутствие общенациональных целей, консолидирующего начала, горизонта планирования, автоматически превращают будущее страны в фикцию, обрекает ее на медленное и мучительное умирание. И у нас есть серьезные обоснованные причины утверждать, что это делается сознательно. Что Молдова со всей ее многовековой историей, весь ее многонациональный народ являются всего лишь разменной монетой, которой узурпаторы охотно заплатят интервентам из-за Прута и Европы за гарантии личной неприкосновенности и сохранности награбленного.

На протяжении восьми лет мы с вами доказывали, что политика и государственное управление могут быть другими.

Впервые за все годы власть не делила людей на своих и чужих, стараясь формулировать не партийную, не узко-политическую, а общенациональную, не конфронтационную, а консолидирующую повестку.

Напоминаю что, даже имея конституционное большинство, мы ни разу не прибегли к попытке подстроить под себя Основной Закон государства. Мы справедливо полагали, что неизменность текста Конституции – одна из надежных гарантий государственной стабильности. Сегодня Конституцию по заказу коррумпированной власти под диктовку узурпаторов, безжалостно кромсают пятеро продажных граждан Румынии, они же члены Конституционного суда.

Именно нам суждено было осуществить подлинный внешнеполитический прорыв Республики Молдова. Демонстрируя интеграционную открытость, мы подписали, ратифицировали, внедрили более 150 документов в рамках СНГ. Создали устойчивую, надежную основу для развития двусторонних молдавско-российских отношений. 19 ноября 2001 года с президентом Владимиром Владимировичем Путиным был подписан базовый политический Договор о дружбе и сотрудничестве, в котором отношения с Россией определены в качестве стратегического партнерства. Да, мы активно работали и с европейскими организациями, прежде всего с целью внутренней модернизации в области законодательства, общественных и межнациональных отношений, социальных стандартов. Мы подготовили всё необходимое для подписания соглашения о четырех европейских свободах – свободе перемещения лиц, товаров, услуг и капиталов. Мы добились режима ассиметричной торговли со странами ЕС, что позволяло нам не только двигать вперед развитие отечественной экономики, но и максимально использовать свое гео-экономическое положение.

Но, занимаясь вопросами европейской модернизации, мы никогда не забывали о наших традиционных партнерах. Именно нам принадлежит идея реформирования Содружества Независимых Государств. Увы, воспринятое с интересом Президентом России, это предложение так и не получило развития. Будем надеться, что пока.

Руководя страной мы организовали эффективную борьбу с коррупцией. Наша деятельность по искоренению коррупции была оценена самыми взыскательными и предвзятыми международными экспертами и организациями. В частности, в рамках программы «Вызовы тысячелетия». В решениях VII Съезда партии содержались предложения призванные завершить борьбу с коррупцией. Среди них: прямое избрание целого ряда чиновников, в том числе — начальников полиции, судей, включая судей Конституционного суда, а также право их отзыва. Организация тотального общественного контроля над действиями властей всех уровней лишали коррупцию питательной среды.

Мы всеми мерами приближали окончательное решение приднестровского вопроса. Пусть не все получилось. Однако, нам удалось в значительной степени повысить уровень доверия между жителями двух берегов Днестра, решить массу бытовых проблем, запустить впервые за много лет несколько государственных социальных программ в Приднестровье. Мы вернули приднестровский бизнес в правовое пространство Республики Молдова. Именно в этот период подавляющее большинство жителей региона сделало свой выбор в пользу молдавского гражданства.

Мы стабилизировали не только социально-экономическую, но и межэтническую ситуацию в стране, добились устойчивого гражданского мира. Принятая нами концепция национальной политики провозглашала этническое и языковое разнообразие базовым принципом, безусловной ценностью Молдовы и ее стратегическим ресурсом. Гражданское единство, формирование молдавской гражданской нации создавало прекрасную общественную среду для сплочения всех во имя целей прогресса, развития и созидания.

Решая сложнейшие внешнеполитические задачи, мы всегда оставляли последнее слово за Молдовой. Да, для нас существовали авторитеты, но не существовало хозяев. Мы доказали, что даже небольшая страна имеет право на позицию, на отстаивание своих интересов. На собственную национальную гордость, которая и является синонимом независимости. И все эти важные меры ассоциировались только и исключительно с проводимой ПКРМ политикой.

Всего этого нам не могли простить. Не простили те силы – как внутри страны, так и за рубежом – которым не хотелось и не хочется видеть Молдову сильным, самодостаточным, развитым, мирным, а значит — независимым суверенным государством. Те силы, которые и не думают скрывать, что их целью является уничтожение государственности Молдовы. В нынешнем году, когда они так шумно трезвонят о столетии так называемой «унири», мы имеем возможность в этом окончательно убедиться. С этой точки зрения попытка государственного переворота 7 апреля 2009 года, произошедшая под румынскими флагами и лозунгами, после нашей очередной внушительной победой на выборах была не абстрактно антикоммунистической. Она была направлена конкретно против ПКРМ, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не торговала Родиной и сделала все для укрепления подлинного суверенитета Молдовы. Мы много раз возвращаемся к тому дню, но повторю еще раз: если бы тогда, 7 апреля 2009 года мы бы не выдержали, не выстояли, если бы мы поддались на провокации, если бы пролилась кровь, Молдова уже влачила бы жалкое существование в качестве провинции Румынии.

Сохранение и развитие государственности Молдовы всегда были для Партии коммунистов главной целью всей ее 25-летней деятельности. И сейчас, когда перейдя 9 лет назад, обратно в оппозицию, мы поднимали народ на защиту коммунистической символики, мы сражались не только за свою партийную историю, не только за серп и молот, не только за право именоваться коммунистами, но и против создания правовых механизмов для объявления несостоятельности Молдавского государства. И когда мы протестовали против подписания Соглашения об ассоциации между Республикой Молдова и Европейским Союзом, мы протестовали, прежде всего, против фактического перевода страны под внешнее управление. Все эти годы мы боремся с режимом не просто потому, что находимся в непримиримой оппозиции, а потому, что этот режим каждым своим предательским действием совершенно осознанно добивается тотального поражения Молдавского государства, подводит страну к черте невозврата, подталкивает ее к пропасти небытия.

Начиная с апреля 2009 года и по сегодняшний день у народа Молдовы была масса возможностей убедиться, что такое альтернатива коммунистическому правлению. Так вот, альтернативой коммунистическому правлению является вовсе не более демократичная, ответственная и прогрессивная власть.

Альтернативой является беспредел во всем, управленческий хаос и беззаконие; вопиющая некомпетентность правительства; экономическая деградация и социальная депрессия, уничтожение систем образования и здравоохранения, коррупция, проникшая во все структуры власти и, в первую очередь, в политическую.

Альтернативной коммунистическому правлению является немыслимое по масштабам и наглости воровство: кража пресловутого миллиарда лишь видимая часть айсберга этого растянувшегося на долгие девять лет беззастенчивого ограбления народа.

Альтернативой коммунистическому правлению является узурпация власти и диктатура, жесточайшая идеологическая цензура, закрытие неугодных СМИ, фактическое уничтожение демократических институтов; ликвидация принципа разделения властей.

Сегодня законодательная, исполнительная, судебная власть служат и подчиняются управляющей клике, а не народу и государству.
Альтернативой коммунистическому правлению является спровоцированный и разжигаемый властью общественный раскол по геополитическому, этническому, региональному, языковому признаку.

В этом активно соучаствует, поддерживая узурпаторскую клику, находясь у нее на содержании, лживая, так называемая «левая» оппозиция во главе с неконституционным Президентом и украденной им партией социалистов.

Альтернативой коммунистическому правлению является умышленная дискредитация государства и всех его институтов, выкорчевывание патриотизма, вытравливание государственного иммунитета каждого гражданина, всего нашего общества.

А это значит, что именно на нас, коммунистов, вновь ложится огромная ответственность за судьбу страны. Ибо по самой элементарной логике альтернативой всем тем негативным процессам, которые только что были названы, может быть исключительно коммунистическое правление.
Товарищи!

В такой светлый и знаменательный день для истории нашей партии и для каждого из нас не будем больше говорить о тяжелых и нелицеприятных вещах.

Да, за четверть века случались у нас ошибки, в особенности в работе с людьми. Да, мы сталкивались с предательством. Однако, все, что нас не убивает, делает нас сильнее. И мы не просто выживали. Невзгоды закалили нас, заставили сплотиться. На каждого труса и предателя приходятся тысячи честных и порядочных коммунистов. Они не поддаются шантажу и не продаются за деньги. Они остаются несломленными, даже когда им угрожают, возбуждают уголовные дела, выкидывают с работы, лишают средств к существованию. Наш партийный билет и честное имя оказались для нас важнее угроз, репрессий и попыток подкупа. Сегодня эти товарищи здесь, в этом зале. И я от всей души хочу выразить всем благодарность за Ваш человеческий каждодневный подвиг!

Дорогие товарищи!

Несмотря на то, что мы прошли большой и славный 25-летний путь, нам рано предаваться воспоминаниям. Развитие, как известно, происходит по спирали. Сегодня, 25 лет спустя все повторяется снова.

Давайте же сомкнем ряды, чтобы почувствовать надежное плечо боевого товарища, и – вперед, не зная страха, не ведая сомнений, ибо нам нечего бояться и не в чем сомневаться. Вперед, в свой далеко не последний, но решительный бой. За Родину, за Молдову!

25-летняя история Партии коммунистов позади.

Деятельность Партии коммунистов продолжается!

Да здравствует наша Родина – Республика Молдова!

Да здравствует многонациональный молдавский народ!

Да здравствует Партия коммунистов Республики Молдова!

20 октября 2018 года

 

Источник: pcrm.md