В 1960-е годы американские Вооруженные силы, проводившие операцию Ranch Hand, заразили диоксином десять процентов территории Южного Вьетнама. Это самое масштабное в истории применение химического оружия. Официальная цель операции — борьба с партизанами Вьетминя, но пострадали в основном мирные жители. Было много жертв. У тех, кто уцелел, от отравления произошли необратимые изменения в организме. Дети у них рождались со страшными уродствами. Корреспондент РИА Новости встретился с вьетнамцами, пережившими бомбардировки диоксином.

Химический СПИД

Главным оружием массового поражения США на той войне стал так называемый «Агент Оранж», содержавший опаснейший мутаген диоксин. Его перевозили в оранжевых бочках, отсюда и название. Производитель — компания «Монсанта», подрядчик Минобороны США. Сегодня это один из ведущих поставщиков семян для ГМО-продуктов.

За десять лет американцы распылили с самолетов около 80 миллионов литров «агента», отравив грунт и реки.

У человека диоксин вызывает нарушения обменных процессов, онкологические заболевания, подавляет и ломает иммунную систему, приводит к состоянию так называемого химического СПИДа. И катастрофически влияет на наследственность.

Дети у вьетнамцев, переживших химическую атаку, рождались с деформированными черепами, без глаз, носа или конечностей. В лучшем случае диагноз — слабоумие.

«Американцы с самого начала знали о последствиях, хотя постоянно врали, что «агент» не опасен для людей, а только уничтожает джунгли,— рассказывает РИА Новости отставной генерал Нгуен Ван Рин, президент Ассоциации жертв «Агента Оранж»/диоксина со штаб-квартирой в Ханое. — Понимали они и то, что пострадают в основном простые крестьяне. Партизаны ведь просто уходили из отравленных районов. А крестьяне привязаны к своим домам, семьям, рисовым полям. Это была акция устрашения».

«Кровь шла отовсюду»

Нгуен Дан Чи служил в армии, был младшим офицером. Участвовал в боях с американцами. Однажды его бойцы взяли в плен пилота ВВС США. Тот катапультировался со сбитого самолета, при приземлении сломал ноги и позвоночник. Вьетнамские солдаты оказали пленному первую помощь и доставили в штаб армии.

«Ничего плохого мы ему не сделали, хотя, не буду скрывать, многие у нас были озлобленны», — рассказывает он.

Свою дозу диоксина Дан Чи получил не на фронте, а когда вернулся в родную деревню. «Пролежал несколько недель в бреду. Кожа покрылась язвами, гноем, какой-то слизью. Кровь шла отовсюду, из всех отверстий. Я не был ранен, когда воевал. А у себя дома отравился», — вспоминает он.

Дальше началось самое страшное.

«Это не жизнь была, а настоящий ад», — говорит сопровождающий нас активист Ассоциации жертв «Агента Оранж»/диоксина.

Первый ребенок у Дан Чи умер при рождении — мутации, несовместимые с жизнью. У второго тоже были жуткие уродства, он не прожил и года.

Третьему сыну, Туану, сейчас за сорок, но он не умеет ходить и говорить. У него слабые, хрупкие, почти не сгибающиеся руки и ноги. Большую часть времени он проводит на матрасе возле кровати родителей. Даже есть самостоятельно не в состоянии.

«Я очень благодарен жене. Тхи могла меня бросить, уйти к здоровому, родить. Но осталась со мной», — говорит бывший офицер.

И четвертый ребенок выжил. Куи взрослый, но по уровню умственного развития — дошкольник. Не в силах сосредоточиться на чем-то дольше минуты, он бесцельно слоняется по деревне. И постоянно улыбается.

Угостив нас чаем на прощание, Тхи Нгуен дарит пакет с помидорами со своего огорода. «Очень вкусные», — говорит она.

«Муж не мог этого видеть»

Фам Тхи Ханг встречает нас у ворот своего дома. Ее муж тоже был отравлен «агентом». У них четыре ребенка, и все четверо — с мутациями. Трое сыновей, Бао, Ван и Данг, как и старший ребенок супругов Нгуен, не ходят и не говорят. Целыми днями смотрят в одну точку, раскачиваются и бессвязно мычат. Их нужно кормить, мыть, одевать, все время следить за ними, чтобы не покалечились.

Муж Тхи Ханг Бинь отравился диоксином, работая в поле. По рассказам соседей, после того как у него родился третий ребенок-мутант, он несколько раз пытался покончить с собой, бросил работу, стал бить жену, хотя до этого был добрым и спокойным.

«Пил, подолгу не возвращался домой, не хотел этого видеть. Потом выпил слишком много и умер», — говорит Тхи Ханг.

Четвертый ребенок, дочь Зунг, тоже была с мутациями, но научилась читать, писать, окончила школу. Работала продавцом на рынке.

И хотя она умерла очень рано, родила двух детей — девочку Фыонг и мальчика Вуя. Брат и сестра совершенно здоровы.

«Это будущее нашей семьи, мое будущее, будущее моего покойного мужа. Я каждый день встаю только ради внуков», — плачет Тхи Ханг.

* * *

Возвращаемся в Ханой в офис Ассоциации жертв «Агента Оранж»/диоксина. Президент Нгуен Ван Рин выкладывает на стол статистические сборники. «От этой отравы пострадали три миллиона вьетнамцев! Сегодня один миллион — инвалиды. Как вы понимаете, международные организации до сих пор не признали это военным преступлением или преступлением против человечности», — возмущается Ван Рин.

«Мы поддерживаем связь с американскими ветеранами, пострадавшими от диоксина, — продолжает он. — Суд обязал выплатить им компенсации.

То есть факт преступлений юридически признан и доказан!

Вот только вьетнамцам суд США отказал: мы для них — люди второго сорта».

Источник: ria.ru

Материал подготовлен в партнерстве с редакцией Sputnik Вьетнам.