Олег Рейдман — вице-президенту Нацбанка: «У вас всё в порядке — как на кладбище»

 

В четверг, 13 июля, на пленарном заседании парламента был рассмотрен проект закона, позволяющий переход банковского сектора Молдовы на новую систему регулирования BASEL-III. Депутат от ПКРМ Олег Рейдман подверг критике поспешность Нацбанка в переходе на новую систему, что, по его словам, может иметь тяжелые последствия для молдавских коммерческих банков.

 

Еще накануне, в среду, на заседании профильной парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам, Олег Рейдман пытался получить от вице-президента Нацбанка Кристины Хари ответ на, казалось бы, простой вопрос: сможет ли Молдова реально соответствовать новым стандартам.

 

Патологоанатомы на рынке капитала

В ходе пленарного парламентского заседания представители Национального банка Молдовы, представляя проект, в красках обосновывали его тем, что Молдова, дескать, отстала в развитии, поскольку использует регулятор банковского сектора на основе устаревшей системы BASEL-I, внедренной еще в 1988 году. Много говорили о необходимости перехода на современные европейские стандарты, подчеркивая, что подписанное Соглашение об ассоциации с ЕС того требует.

Однако подобная аргументация не может служить оправданием поспешности действий со стороны властей с учетом специфической чувствительности банковского сектора, а также рисков, которые неминуемо возникают в данном случае для местных операторов.

 

Депутат от ПКРМ Олег Рейдман поинтересовался у вице-президента НБМ, почему именно сейчас возникла необходимость перехода на новую систему регулирования банковского сектора. Почему данный проект не поступил в парламент еще полтора года назад, при рассмотрении и принятии закона о рынке капитала. Два этих проекта логичнее всего было бы рассматривать комплексно.

 

Вице-президент Нацбанка в ответ начала перечислять сроки подготовки данного проекта закона, чуть ли не помесячно, ссылаясь на то, что только теперь банковская система Молдовы готова, а все необходимые исследования и мониторинги проведены.

Кстати об исследованиях, которые сам же Нацбанк и провел. Как стало известно из слов вице-президента НБМ Кристины Хари, сказанных в ходе заседания профильной парламентской комиссии, «по результатам твининг-исследования, проведенного НБМ совместно с Нацбанком Румынии и Центральным банком Нидерландов, молдавские коммерческие банки отвечают требованиям по капиталу в соответствии с BASEL-III». Но при этом то же исследование доказало слабость главного регулятора — Нацбанк не обладает на сегодняшний день достаточными и эффективными инструментами надзора и контроля, а в случае необходимости — вмешательства в банковский сектор. Чтобы этот пробел исключить, в 2016 году НБМ начал процесс расширения своих функций, но, как признаются в банке, этот процесс — сложный и требует времени.

Спрашивается, к чему вся эта спешка и суета вокруг рынка капитала, когда к подобным реформам рынок откровенно не готов, и это очевидно и Нацбанку, и самим операторам на рынке — коммерческим банкам.

Как заявил в парламенте депутат от ПКРМ Олег Рейдман, «складывается впечатление, что сегодня комиссия по финансовому рынку выступает в качестве патологоанатома — рынок мертвый, а мы там чего-то ковыряемся, что-то ищем. И нет никакого эффекта на рынке капитала, мы его не видим».

Более того, комиссии по финансовому рынку следует обратить внимание на создание условий для оживления этого рынка, а не закручивать гайки сильнее.

 

Чьи интересы лоббирует Нацбанк?

Обращаясь к вице-президенту Нацбанка, депутат Олег Рейдман подчеркнул, что «наша банковская система жила, как вы говорите, по BASEL-I, и ничего. Жила совсем даже неплохо. И выглядела достойно к 2008 году. Когда мировой финансовый кризис бушевал, она заняла пятое место в мире по устойчивости. Потом сменилось руководство Нацбанка, и что-то пошло не так. А потому, наверное, что вы в BASEL-II пошли, а потом и на BASEL-III. Вы говорите, что раньше у банков оценивались только одни риски — риски кредитования. А скажите, какие еще продукты, кроме кредитов и депозитов, сегодня предлагают банки? Почему мы сейчас, как говорится, бежим, задрав штаны, впереди паровоза. Как я уже подчеркивал на заседании профильной комиссии в среду, мне кажется этот костюмчик от «Бриони» не по нам пока».

По его словам, очень хорошо, конечно, что Национальный банк думает о будущем. Но было бы еще лучше, если бы он смотрел, что происходит в настоящем.

«Объем национального кредита не то что не растет, он падает. Это связано со многими факторами, в том числе и с забеганием вперед с BASEL-III. Вы такие элементы BASEL-III в отношении менеджмента сегодня применяете, которые связали менеджменту руки и не дают ему возможности, как в любом бизнесе, идти на разумный риск, оценивая эти риски. Поэтому нет национального кредита сегодня. Он падает. Плюс вы применяете и предлагаете меры, которые более строгие, чем по системе BASEL-III. Эта система разработана банкирами и регуляторами в Европе, которые работают на поле очень развитых финансовых и банковских продуктов. И нам до них еще далеко. Что нам нужно? Первое — сделать систему функциональной. Второе — надежной. Третье — сделать систему, которая будет участвовать в развитии нашей экономики. Вы же хотите, чтобы наша система перестала существовать и пришли бы сюда большие банки. И думается, что сильно пострадают наши местные банки — не от требований, а от вашего забегания вперед».

 

Опасения по поводу замещения местного бизнеса крупными корпорациями — отнюдь не страшилка, а реальная опасность. Удивительно, насколько НБМ открыто сегодня выступает за такую перспективу — либо по недоумию, либо намеренно. К сожалению, думается второе.

 

Достаточно посмотреть на разработчиков данной системы регулирования BASEL. Это методический комплекс по регулированию банковского сектора, который разрабатывается Базельским комитетом по банковскому надзору, куда входят представители крупнейших центральных банков и финансовых организаций мира. В том числе банков США. Третья часть — BASEL-III — была разработана сразу после финансового кризиса 2008 года, который начался с кризиса в американской банковской системе.

Вице-президент НБМ привела пример стран, которые перешли на эту систему и, по ее словам, успешно. В этой связи она указала на Украину. С учетом того бардака, в том числе и на финансовом рынке этой страны, опыт украинских соседей выглядит явно притянутым за уши в части «положительных эффектов».

 

На это и указал депутат от ПКРМ Олег Рейдман, отметив специфику перечисленных стран.

«Хорошо, что вы приводите такие примеры, как Украина, прибалтийские страны. Украина сегодня — страна особая. Прибалтийские страны — их действия практически не изменились в отношении офшорных компаний, прозрачности сделок и т.д. Они своих интересов не упустят. То же самое касается и австрийских банков. Мы же должны быть святее папы римского — и вот эта вот ваша святость приводит к тому, что вы применяете свои потенциальные инструменты таким образом: банк и его менеджмент кредитуют экономического агента, на момент кредита ясно, что там все соответствует вашим нормам. Но как только кредит начинает буксовать по каким-то обстоятельствам, налетают ваши контролеры, и все сразу становятся умными — вы не учли этого, не учли того. И что в итоге? В итоге банки не хотят кредитовать и сидят со связанными руками. Зато у вас все в порядке — как на кладбище!»

***

Несмотря на критику в адрес данной инициативы, парламентское большинство проголосовало за внедрение системы регулирования BASEL-III. Фракция ПКРМ в голосовании не участвовала.

 

Павел Марфин.