Такое ощущение, что руководство страны делает все, чтобы «помазанников Божиих» не то, чтобы не уважали, а, напротив, откровенно надсмехались над ними.
Вот из «свежего». Власти Молдовы хотят усилить охрану высокопоставленных должностных лиц и наладить сотрудничество с компетентными органами Евросоюза.
А что такое?! Помнится. приходя к власти, Майя Санду вообще пообещала снести забор вокруг президентуры. Совсем. А в реальности? А в реальности забор, как был, так и остался. И полицейских вокруг «главного» здания страны, по-моему, стало больше.
Это было бы смешно, кабы не было так грустно. Майя Санду шастает с телохранителями, даже в книжном магазине была с дамой из силовых ведомств, которая усиленно изображала из себя любительницу чтения. Вон у нашего невеликого спикера парламента человек шесть телохранителей. Зачем ему столько, да еще за наш с вами счет? Кому вы нужны, чтобы делать вас целью нападения?
Да вас в лицо мало кто знает в провинции! Помните, предыдущий наш премьер Дорин Речан ездил в глубинку, говорил с людьми, а после разговора его прямо спросили: «А кто вы такой? Как ваша фамилия?»
Даже Михай Гимпу, бывший и.о президента страны ходит без охраны, хотя ему и надавали по шапке в 2016-м во время штурма парламента. Экс-президент Молдовы Владимир Воронин тоже обходится без бодигардов. Помню. как в 1992-м в парке Пушкина встретил тогдашнего премьера Валерия Муравского, гулял один и без охраны…
А сегодня-то что?! Зачем такая усиленная охрана? Защищают от гнева народного «народных» же избранников, или высокопоставленные наши лица боятся. что их «рука Кремля» и лично Путин выкрадет?
КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
— С психологической точки зрения разница в подходах к личной безопасности у политиков — это не просто вопрос объективных угроз. Это маркер, который отражает внутреннее состояние человека, культурные нормы общества и специфику выстраивания социальной иерархии.
Если разобрать этот феномен на уровне социальной и личностной психологии, можно выделить несколько ключевых механизмов.
1. Демонстрация статуса и «ритуалы власти»
В определенных политических культурах охрана выполняет функцию не столько физической защиты, сколько социального маркера. Это современный аналог королевской свиты.
Тут присутствует гиперкомпенсация и подчеркивание значимости.
Большое количество телохранителей транслирует сообщение: «Я настолько важен и незаменим, что моя жизнь стоит колоссальных ресурсов». Для политиков с нарциссическим радикалом или внутренним чувством уязвимости такая свита становится внешним компенсаторным механизмом, поддерживающим их грандиозность.
Еще, создавая физический барьер между собой и толпой, политик искусственно формирует ауру недосягаемости. Это своеобразный современный ритуал, который превращает обычного чиновника в «высшее существо», к которому нельзя просто подойти.
2. «Бункерное мышление»
Здесь работает интересная психологическая петля обратной связи. Чем больше охраны окружает человека, тем сильнее меняется его восприятие реальности.
Может быть стимуляция паранойи: постоянное присутствие людей, чья работа — искать угрозы, заставляет самого охраняемого бессознательно воспринимать мир как враждебную и опасную среду.
Часто присутствует информационная изоляция. Масштабная служба безопасности неизбежно начинает фильтровать не только физические контакты, но и информационные потоки. Политик оказывается в эхо-камере, что снижает эмпатию и разрывает эмоциональную связь с обществом.
3. Недосягаемость власти как норма
В кросс-культурной психологии есть понятие «дистанция власти».
В обществах с высокой дистанцией власти неравенство воспринимается как норма. Граждане ожидают, что лидер будет выглядеть и вести себя «как правитель» — с кортежами, мигалками и армией охранников. Если такой политик поедет на работу на метро, это воспримут не как близость к народу, а как слабость и потерю авторитета.
В обществах с низкой дистанцией власти (например, в странах Скандинавии) социальный контракт строится на равенстве.
Поведение многих европейских лидеров, обходящихся минимальной охраной, продиктовано совершенно иными психологическими и социальными установками.
Это их сигнал о доверии — это мощный невербальный посыл: «Я доверяю своему обществу, а общество доверяет мне». Это укрепляет социальную сплоченность и снижает уровень тревожности в самом обществе.
В итоге, 6 или 10 телохранителей — это часто не ответ на реальную угрозу, а защита от собственного страха, неуверенности или попытка утвердить искусственное превосходство над теми, кем человек управляет.
Комментариев нет